Будь моим

Сегодня у меня такой день, когда в моменте я не думаю, просто следую велению сердца: отстегиваю ремень безопасности и, подавшись вперед, упираюсь руками в подголовник водительского кресла. Перекидываю ноги через коробку передач и седлаю бедра Градского.

Поясница больно упирается в руль.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍"

"Это не удобно. Совсем не изящно!

— Твою мать… — рычит Влад, сжимая мои бедра через платье.

С чертыханиями выпрямляется и шире разводит колени, дернув меня вверх так, что нам обоим вдруг становится комфортно. Так, как это рисовалось в моей голове до того, как попробовала это на практике.

Идеально. Тесно. Близко. Ближе некуда…

Мое лицо зависает в миллиметрах от его лица. Его дыхание щекочет мои губы. Моя грудная клетка прижимается к его, и, скорее всего, он опять в курсе, как на разрыв бьется мое сердце в этот момент.

Я не думаю, что нас могут увидеть с улицы, потому что въезд в середине дня пустынен, а окна «БМВ» хорошо тонированы. Но, даже если увидят, мне все равно! Эйфория от этой близости бьет по мозгам, отключая их напрочь.

Его губы как магнит, и они плотно сжаты.

Плевать.

Закрываю глаз и прижимаюсь к ним в просящем поцелуе. Он не отвечает, и это обижает, но только на секунду, потому что его тело откликается. Я чувствую между своих разведенных ног его твердость. Чувствую шевеление под тканью его брюк, прямо там, где их ширинка упираются в мою промежность.

Низ моего живота заходится спазмом.

— Один раз… — шепчу в его упрямые губы.

Прижимаюсь к его рту опять и прикрываю глаза. Чувствую, как его тело дергается навстречу моему. Ладони больно сжимают ягодицы, сминая ткань сарафана вверх. Резко подняв руку, он наматывает на ладонь мои волосы и дергает так, что мне приходится откинуть назад голову и выгнуть шею.

От неожиданности ахаю, а губы Градского накрывают бешено пульсирующую вену над моей ключицей. Раньше, чем успеваю издать еще хоть один звук, он кусает кожу так, что перед глазами темнеет.

Почти больно. Грубо. Варварски.

От легкого шока теряю голос.

Его язык касается места укуса и ведет широкую влажную дорожку вверх по шее до самого подбородка.

Сжимаю коленями его талию. Это рефлекс, как и мой стон.

— Этого ты хочешь? — Его рука бесцеремонно ныряет мне между ног, приводя мысли и чувства в полный бардак.

Он не нежный. В точности так, как и говорил.

— А? — требует, надавливая на мое влажное белье.

Я не знаю! Мое дыхание надсадное, мое белье мокрое, а соски ноют, превратившись в чувствительные пики. И он все это видит… чувствует.

— Блять! — Отдергивает руку. — Мокрая вся!

Смотрю на него расширенными глазами, глотая ртом воздух. Его глаза опасно вспыхивают.