Будь моим

Отсутствие энтузиазма в его голосе — явный признак того, что для него собственный отец не самая любимая тема для разговоров, но меня сжирает изнутри желание говорить с ним о нем же…

— А ты не хотел стать врачом? — интересуюсь. — По семейной традиции?

— А ты почему не стала дипломатом? — интересуется Градский в ответ.

— Я… потому что я музыкант…

— Ну, а я не хирург, — итожит он.

Мне мерещится какая-то тень в его глазах, будто я задела тему, болезненную для него, но его расслабленная поза и налет лени на лице сбивают с толку.

Рядом с нами появляется официант. Желает доброго дня и выкладывает на стол меню. До меня не сразу доходит, что мы знакомы, понимаю это, только когда он тихо обращается конкретно ко мне:

— Привет…

— Привет, — отвечаю парню-хористу, который приглашал меня на свидание два дня назад и имя которого я так и не вспомнила. — Работаешь здесь? — брякаю дурацкий вопрос.

— Типа того… — На его рубашке бейдж с именем Антон, и я очень надеюсь, что это его имя, а не псевдоним.

Он кривовато улыбается, ведя глазами вниз по моей шее к груди прямо вслед за длинной серебряной цепочкой, кулон которой спрятан под кокеткой платья. Скрипичный ключ. Подарок Градского.

— Сразу что-то закажете? Может, принести воды?

— Да, было бы чудесно, — улыбаюсь натянуто.

— Кофе лунго, — слышу голос Влада. — Сейчас, если можно.

Покосившись на него, Антон чуть щурит глаза, но, если у него и есть какие-то соображения по поводу моего спутника, он оставляет их при себе и уходит."

"Влад бросает ему вслед ироничный взгляд.

— Мы вместе учимся в консерватории, — поясняю. — Он поет в хоре. У них сильный состав.

— Рад за него, — сухо говорит Влад.

— Издеваешься? — бормочу, оглядываясь по сторонам.

В это место на бизнес-ланчи собирается много «уважаемых людей», в том числе и папиных знакомых.

— Тупее профессии не встречал, — расшифровывает Градский.

— Ты хам, — говорю ему.

— Ты вроде это знала, — замечает. — И тебе нравится. По твоим словам.

— В этом что-то есть, — отбиваюсь я. — И отталкивающее тоже.

— Я не трачу свою жизнь на то, чтобы быть удобным для каждого.

— Намекаешь на то, что я трачу? — поднимаю на него глаза.

— Я бы не назвал тебя удобной, Арина. — Листает он страницы.

— И что это значит?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Он стучит пальцами по столу, поясняя:

— Я не собирался с тобой обедать.

— Но ты здесь.

— Но я здесь.

— Почему?

— Вот такой я джентльмен.

— Ты не джентльмен, — просвещаю.

— Спасибо. — Продолжает изучать меню.

Я возвращаю глаза в свое меню, чтобы не видеть, как льющееся из окна солнце играет на его темных гладких волосах и кончиках пушистых ресниц.