Будь моей ведьмой

Я же, убрав тарелку, все содержимое которой мило уместилось на стужевской физиономии, поставила посуду на стол, затем брезгливо вытерла нос Князя, наклонилась, мило чмокнула его кончик и не менее мило выдала:"

"— Стужев, я тебя, гада, все-таки люблю. Самой в это поверить страшно, но похоже таки, ты, анимешка казановная, своего добился. Так что да, я в тебя тоже влюбилась. И обещаю быть нежной, милой, доброй и любящей женой всегда, когда ты перестаешь быть наглой, самовлюбенной, кобелинистой и тиранозаврической скотиной! В ином случае, кощеюга злодеистая, получишь злую, мстительную и коварную ведьму. Вопросы есть?

В ответ послышалось очень недовольное:

— Я же не настолько голоден, Маргош.

— Сам сказал, что ничего сегодня не ел, — ехидно припомнила я.

— Так «не ел» не означает «я весь голодный». — Стужев поднялся и на ощупь двинулся к ванной.

— Зато теперь ты весь сытый, — пробурчала ему вслед я.

Услышал. Остановился. Медленно повернулся ко мне… Перепелиное яйцо в разрезе этим самым разрезом проехалось по стужевскому лицу, сползло на подбородок, сорвалось на мускулистую грудь…

— Дорогая, — как-то совсем недобро это прозвучало, — никуда не уходи, я сейчас вернусь.

— И убьешь? — предположила я.

— Поем! — прорычал Александр, исчезая в направлении ванны.

В следующее мгновение мне стало страшно. Очень-очень страшно, просто тон у Стужева был какой-то жуткий. А потому я осторожно прокралась следом в спальню, и едва он вошел в ванную, торопливо начала искать… джинсы. Кроссы обнаружила сразу, как и носочки, а вот джинсов не было, но учитывая, что второй носок торчал из-под кровати, туда я и полезла в поисках.

И вот только я начала исследования подкраватного пространства, сверху донеслось:

— Нет, я догадывался, что с тобой семейная жизнь — это будет круто, но чтобы настолько… Маргош, ты потрясно смотришься сзади, мне даже есть расхотелось.

Я замерла. А там, сзади, на не буду говорить что, легли сильные ладони, и…

— Стужев! — возмутилась я.

— Да, Ритусь, — ответили мне елейным голосом.

— Стужев, прекрати противоправные действия! — У меня сорвался голос.

— Ну какие ж они противоправные? — Кое-кто начал по-хозяйски все поглаживать. — Это, ведьмочка моя, мера пресечения для некоторых, которые собирались совершить побег. — Увесистый шлепок показал, что поиски одежды не остались незамеченными.

Но затем он отстранился, вытащил красную и от смущения, и от возмущения меня, поставил на ноги, отвел растрепавшиеся волосы от лица, наклонился, поцеловал и сообщил, ласково так:

— За попытку побега заплатишь натурой, Ритусь.

У меня банально челюсть отвисла.

— Что? — невозмутимо поинтересовался мой… Стужев.

— Какой еще натурой? — вопросила я.

— Этой.