Будь моей ведьмой

— Опять гадость сказал? — Книга всплеснула призрачными руками. — Вот гад гадский, любит же, больше жизни любит, а за языком последить не додумался! Няшка вреднючая!

Мотнув головой, пробормотала:

— Не гадость…

И с тоской вспомнила, как часто, глядя на него, я думала, примерно то же, что и он: «Этот парень не для меня». И при таком подходе ведь даже не влюбишься… а хотелось.

— Рита, — позвала меня Ядвига, — что-то случилось?

— Да, — отозвалась рассеянно, — я влюбилась… окончательно.

Тишина в помещении и осторожный вопрос Миславы:

— Только сейчас?

— Да погодь ты, она всего второй день замужем. — Книга мечтательно вздохнула. — А свадьба-то такая оригинальная была…

Я с подозрением на Фолиантовну взглянула, потому как о том, какая была свадьба, могут знать только двое — я и Стужев, в остальном… Взгляд мой упал на котелок, на книгу, на котелок, на… И ведь кое-кто все словечки слэнговые знает, и историю моего мира…

— Ягусь, — подозрительно смотрю на нее, — а ты точно не айфон, не?

Яга руками развела, да и улыбнулась загадочно. А после обратилась книгой, из книги призрачная рука появилась и пальцем поманила. Осторожно подойдя, взяла фолиант, книга открылась, несколько страниц перелистнулось, и появилась надпись: «Я круче, я впитываю нрав, воспоминания, мировоззрения каждой Яги. А как иначе прикажешь обучать вас, это же под каждую подстраиваться надо».

Стою в шоке. В книге появилось еще несколько строк:

«Урага дожимай, мне идея революции в империи нравится, пущай между собой отношения выясняют, а на чужой огород не зарятся. Ибо их сила токмо в единстве, а наша в банальном: „Давайте жить дружно“. Опять же, опосля морока Таэлона появились сомнения в цельности Темного двора, так что… Чего стоишь? Работай. Как говорится, назвалася Ягусей — залазь в ступу и не вякай».

— Какая ты… вредная, — не сдержалась я.

— Вся в тебя, — гордо ответила книга.

— Да не, я смотрю, тут такой самобытный характерец нарисовался. — Просто не люблю, когда мной командуют.

— Да, я тебя тоже люблю, — выдала Ядвига, а далее исключительно словами по бумаге: «Обработай урага, он токмо тебя слушает… знаешь, есть такие дураки, которые правду говорят, и умные их обычно слушают».

— Это ты на себя намекаешь? — разозлилась я.

— О чем вы там беседуете? — поинтересовался Херард.

— Она надо мной издевается, — честно призналась я.

Затем прошла, села рядом с урагом, тот даже кружки к себе пододвинул, чтобы у меня место было, и грустно сказала:

— Демона тоже жалко.

Ядвига громко фыркнула. Хмуро глянув на нее, продолжила:

— Все равно жалко. И отряд няшенский.

За окнами притихло потрескивающее пламя, у нас здесь было тепло, хорошо, сухо, уютно даже, вдруг темный произнес:

— Они живы, но мы не можем их достать.