Будь моей

Она ехала в одной из подвод, потому что не привыкла, как хозяйка, к столь долгой езде верхом, и поэтому в течение дня у них не было возможности перекинуться словечком. Усевшись за стол, Даша обвиняющим тоном сказала:

— Вы мне не говорили, что он самый красивый мужчина, которого вы встречали. Александра подняла бровь:

— Откуда ты знаешь, что я таких никогда не видела?

— Потому что красивее быть невозможно, — убежденно заявила Даша.

Александра и сама пришла к такому же мнению, поэтому не стала вступать в пререкания.

— Ну и что, разве это меняет дело?

— Для меня изменило бы. Александра вздохнула:

— Даша, этот человек слишком красив. И если ты не поняла, какое это имеет значение, я тебе объясню. Вот ты, например, уже смотришь на него благожелательно, а ведь во время последнего нашего разговора ты была на моей стороне. Между прочим прошлой ночью он мог запросто переспать с любой горничной, а то и со всеми сразу, хотя они и знали, что он мой жених. Даша ойкнула:

— С чего вы взяли?

— Потому что утром я видела, как они обхаживали его, все трое.

— Но это еще не значит, что он с ними спал, — поспешно возразила Даша.

— Конечно нет, зато доказывает, что для женщин он неотразим, по крайней мере для большинства. Это доказывает еще и то, что вне зависимости от того, женат он или нет, женщины будут за ним охотиться. И ты считаешь, я буду с этим мириться?! Да ни за что на свете.

Ее слова не убедили Дашу:

— Ну, охотиться — еще не значит поймать.

— Все равно, будет существовать источник постоянного искушения, — ответила Александра. — А я вовсе не желаю превратиться в ревнивую фурию из-за какого-то хлыща!

Даша улыбнулась:

— Вы сказали, что могли бы полюбить его, если бы попытались.

Прибежал Никишка, плюхнулся рядом с Александрой и сразу пожаловался:

— Было бы куда проще избить его и дело с концом.

Тимофей, вошедший следом, услышал только конец этой реплики и, усевшись, поинтересовался:

— Так мы собираемся избить кардинца? Это следовало бы сделать утром — а сейчас у меня вся задница в ссадинах!

Тут вошел Федька и тоже услышал лишь последние слова:

— Мозоли и ссадины от седла? У вас? Да ваша задница должна быть крепкой, как…

— Хватит, — перебила Александра и, оглядев братьев по очереди, сказала:

— Нет, нет и нет. Я уже объяснила вам свой план, и вы с ним согласились. Так давайте попробуем сначала его, а потом уж будем искать другой. Но в любом случае насилие — это не выход!

— Позор, — со вздохом вставил Никишка. Алин сурово посмотрела на него и продолжала:

— Будьте спокойны, такого, как сегодня, больше не повторится. Он пытается навязать нам свой образ жизни, но, даже если бы он давался нам легче, чем ему, я не буду дожидаться, пока он от него откажется, и рисковать своими «детьми».