Будь моей

Неужели она считает, что он не в состоянии ее прокормить?

Александра подъехала к графу и остановилась позади, все так же молча наблюдая, поймет ли он ее намерения.

Василий обернулся и, поглядев на нее, просто и недвусмысленно сказал:

— Нет.

Алин даже не попыталась сделать вид, что не поняла его, а лишь упрямо вздернула тонкую бровь.

— Мы еще не женаты, граф. Надеюсь, вы не считаете, что можете диктовать мне свои правила, пока мы не сочетались браком?

Василий был уязвлен, но сохранил невозмутимое выражение лица. Он тоже поднял бровь — и сделал это гораздо выразительнее, чем она, и отпарировал:

— Неужто вы и вправду так думаете? Девушка одарила его принужденной улыбкой:"

"— Я вижу, вы хотите попробовать. Но в таком случае только зря потратите время. Я еду к вам не с кратким визитом: мы вступаем в новую жизнь, и я не собираюсь оставлять дома свои вещи. Если вы вообразили, что я это сделаю, вы заблуждаетесь.

— Никто вас об этом и не просит, — возразил он.

— Тогда и говорить больше не о чем.

— Напротив, я даю вам пятнадцать минут, чтобы выбрать из этой кучи все необходимое для путешествия — что, кстати, не включает те мешки с зерном, — а затем…

Алин перебила его:

— Это зерно высшего качества, И оно предназначено для моих «деток». Я не собираюсь кормить их соломой, поставляемой почтовыми станциями.

Василий был совсем обескуражен; слова показались ему совершенно лишенными смысла и не имеющими отношения к делу.

— Деток?

Но ей не пришлось отвечать: в эту минуту конюх вывел из конюшни трех чистокровных белых скаковых лошадей. За ними, ведомые другим конюхом, следовали еще три лошади… а затем еще три… и еще…

Когда Василий кончил считать, их оказалось шестнадцать, и эти великолепные животные заполнили весь конный двор.

— Ваши? — ровным голосом осведомился Василии.

— Все до единой, — с нескрываемой гордостью ответила она.

— Ваш отец до смешного щедр, — язвительно заметил он.

— Мой отец подарил мне Гордость Султана в день моего шестнадцатилетия. — Алин любовно похлопала животное, на котором сидела, чтобы у Василия не возникло сомнений, кого она имеет в виду. — Остальных детишек я купила, воспитала и вынянчила сама. Невероятное достижение, если знать в этом толк!

Но Василию было не до того, он видел только, что она собирается взять их с собой и тащиться с ними по горам, в то время как приближается зима и за каждым камнем прячутся разбойники, готовые за любого из этих коней продать и родную мать.

— Это просто смешно, — возразил Василий. — Вы можете, если так настаиваете, взять с собой и ваших «деток» и ваши пожитки, но я не допущу, чтобы они задерживали нас в дороге.