Будь моей

Лазарь не смеялся, но, вне всякого сомнения, улыбался."

"— Ты думаешь, это меня остановит? Было известно, что эти двое готовы сцепиться по самому ничтожному поводу. Штефан отправил Лазаря с Василием в качестве телохранителя и напутствовал друзей шутливой просьбой не поубивать друг друга хотя бы до возвращения в Кардинию. И шесть воинов, выделенных для сопровождения Штефаном, должны были не допустить этого, равно как и предательского нападения разбойников, кишмя кишевших на горных перевалах.

— Во всяком случае, продолжать тебе будет значительно труднее! — пообещал Василий.

— Безусловно, но чем ты недоволен! Ты должен плясать от радости! Тебе уже не нужно выставлять себя подонком, она и без того совершенно прямо сказала именно то, что ты хотел услышать, и при том без всяких усилий с твоей стороны.

— Совершенно прямо! — передразнил Василий. — Ты все прослушал, как всегда. Эта маленькая крестьяночка тоже не хочет выходить за меня замуж, но желает, чтобы инициатива исходила от меня, а ты знаешь, что я не могу разорвать помолвку, как бы мне ни хотелось — Да, но благодаря ее неожиданной откровенности ты уже гораздо ближе к цели и наполовину выиграл битву, не сделав ни единого выстрела. Может, объяснить ей твое положение и она сама расторгнет помолвку? Она на твоей стороне, мой друг. Ты ей не нужен.

Выпалив это, Лазарь наконец не удержался и разразился смехом. Ей-богу, ситуация была ужасно смешной, а гнев Василия еще забавнее. Ну разве можно представить себе, что женщина, у которой оказалась возможность выйти замуж за Василия — или по крайней мере вообразившая, что такая возможность у нее имеется, — не воспользовалась удобным случаем в то время, как сотни других готовы были чуть ли не на убийство, лишь бы оказаться на ее месте.

— Кстати, — Лазарь решил подлить масла в огонь, — по-моему, твое великолепное презрение не произвело на нее никакого впечатления, да оно и понятно: я ведь видел, как ты на нее смотрел, пока не узнал, кто она на самом деле!

Лазарь замолк, потому что его душил смех.

— Господи, представляю, какие физиономии будут у Штефана и Симона! Да они просто мне не поверят!

Глава 7

— Прошу вас, Василий. Вы ведь разрешите мне называть вас так?

Не дожидаясь ответа, Константин грузно уселся за свой письменный стол. Его кабинет как нельзя более соответствовал образу хозяина — немолодого, степенного и не любящего пышности человека — и напомнил Василию кабинет собственного отца до того, как после смерти мужа Мария превратила его в швейную комнату.

— Хотя мы никогда не встречались, мне кажется, я знаю вас всю жизнь, — начал Константин, — ведь ваш отец только о вас и говорил.