Будь моей

Таня предупреждала ее, а на обратном пути Александра и сама узнала истинный характер Василия. Он больше не позволял себе язвительных и циничных замечаний, не бросал на нее презрительных взглядов, зато посылал ей такие чувственные улыбки, что Александра при всем желании не могла остаться к ним равнодушной.

Граф нашел путь к ее сердцу без малейших усилий, и девушку это пугало. Она очень живо представляла себе, как будет мучительно, если он вдруг начнет ею пренебрегать, а это, судя по всему, не за горами, потому что она уже носит его желанного наследника и скрывать это становится все труднее. А хуже всего было то, что он, как выяснилось, на самом деле был обаятелен, когда не старался строить из себя мерзавца, — в точности, как говорила Таня.

Если бы только Александра могла возненавидеть Василия! Тогда брак с ним не казался бы ей таким тяжким испытанием, тогда она могла бы вынести его равнодушие. Но ситуация была так далека от желаемого» что просто смешно. Сколько раз уже Александра была вынуждена забывать о гордости и умолять его о любви, по крайней мере, о телесной любви.

И так как плотские желания, в последнее время не давали ей покоя, Александра надеялась, что их брак будет заключен до того, как Василий узнает о ее беременности, потому что девушка твердо решила получить свою первую брачную ночь, которая, возможно, окажется и последней. А если что, она просто потребует ее, потому что, после того как Василий открыл Александре радости тела, а потом оставил ее томиться и ждать большего, он просто обязан подарить ей хотя бы одну ночь.

Когда они прибыли в столицу Кардинии, шел ДОЖДЬ.

Василий и Лазарь пожелали сопровождать Александру в коляске, любезно предоставленной в ее распоряжение Василием три недели назад, когда он увидел, что Александра сходит с корабля в платье, а не в штанах для верховой езды. Дело в том, что, предаваясь печальным раздумьям, она не успела сообразить, что ее любимый балахон уже не годится.

Но девушка не стала возражать против коляски еще и потому, что для нее не нашлось подходящей верховой лошади, а кроме того, она не была уверена, что ей полезно ездить верхом на третьем месяце беременности. И Александра предпочла не рисковать, пока не посоветуется с доктором на этот счет, хотя давно уже скучала по ежедневным прогулкам верхом, До последней минуты Василий не говорил Александре, что ей снова предстоит остановиться в доме его матери, а когда наконец признался, его интонации ясно говорили, что он ждет возражений. Однако Александра не стала спорить, несмотря на то, что с ужасом ожидала встречи с графиней.