Будь моей няней

Я обратилась к молчаливо слушающей нас последней девушке.

— Как вас зовут?

— Гаврилитта, мэлл, — робко ответила та.

— Расскажите о себе, Гаврилитта, — вздохнула я.

Выбора у меня не было, придется взять эту девушку. Она кратко, в двух словах рассказала о себе. Родилась в столице, выросла, работает горничной с юных лет.

М-да, немногословно.

— У вас есть рекомендации, Гаврилитта?

— Конечно, мэлл, — протянула она мне бумаги.

Которые чуть не упали, потому что она отдернула руку раньше.

— Простите, — извинилась она, потупив глазки.

Я просмотрела бумаги. Скупо, сухо, общими словами, словно в шаблон вставили имя, которое могло быть любым.

— Гаврилитта, я возьму вас, если вы мне скажете, чего вы так постоянно пугаетесь?

— Магия. У меня есть дар — чувствовать воздействие магии. В этом доме ее много.

— Правда? — удивилась я.

В нынешнее время, после довольно многих инцидентов, которые не раз приводили к бунтам и даже чуть ли не войнам из-за злоупотребления магией, ее применение четко регламентировалось законом и разрешалось только на благо общества. Маги применяли свой дар только в профессии и общественно полезных работах, регламентированных высшими магическими органами. Детей с даром с самого рождения приучали помнить об ответственности и строго-настрого запрещали использовать дар в корыстных целях и для причинения кому-либо вреда. Вообще, официально всем, в том числе и детям, было запрещено пользоваться магией. Дети должны были учиться использовать свой дар только под присмотром учителей в магических заведениях. Но понятно, что ребенку иногда сложно объяснить, почему нельзя использовать дар, который является частью тебя. Поэтому на применение пассивного дара — как, например, дара маскировки Надиной — смотрели нестрого.

Тем не менее каждый ребенок с рождения знал, что можно, а что нельзя. Потому что нарушение закона каралось очень строго, вплоть до смертной казни. Магам и обществу легче было отделаться от одной паршивой овцы в стаде, чем подвергать общество расколу и вызвать недовольство всеми магами.

При незлостном нарушении лишали магии. Таким же методом, как когда маг добровольно лишался дара. Маг заточал свой дар в ятариновый шар, так как этот камень — ну, или ископаемая смола — является природным проводником магии. Шар помещался в специальное хранилище, и, если общество нуждалось в таком даре, его могли отдать какому-нибудь достойному магу, чтобы дар служил на благо королевства.

Сейчас Гаврилитта утверждала, что в доме кто-то балуется магией. Кто из девочек? Или все вместе? А может, и граф работает иногда дома, а не только в своей мастерской?

— Почему вас пугает магия, Гаврилитта? — поинтересовалась я.

— Потому что здесь магия нехорошая, — подняла на меня девушка серьезные глаза.