Будь моей игрушкой (СИ)

Она мчалась вперед, не помня себя от ужаса, а стая дышала в спину, гнала ее — глупую маленькую человечку, осмелившуюся назвать себя оборотнем…

Дженни влетела в него с разбегу, чуть не сшибла с ног. И сама бы упала, не подхвати он ее в последний момент.

Каштановые волосы с темными подпалинами, карие глаза. Он мог бы быть старшим братом того мальчика, который сейчас в облике волка преследовал Дженни.

Она заскулила от ужаса и зажмурилась, готовясь к боли.

Но боли не было. И торжествующий вой за спиной умолк.

— Что здесь происходит? Дженни снова попробовала вырваться — поднырнуть под его руку и сбежать, но не тут-то было. Незнакомец держал крепко.

— Мы ловим человечку, — послышался голос за спиной.

Человеческий, не рычание и не вой.

— Играем… — … это весело! — Я не… — начала она и осеклась.

Кто она, если не человечка? Порченная кровь, волк- полукровка без способности к обороту.

— Кажется, она не хочет, чтобы ее ловили.

Дженни рискнула открыть глаза и посмотреть на своего спасителя. Он был высокий. Выше всей этой ватаги. И красивый, как принц из сказки.

— Я не человечка, — упрямо повторила Дженни, цепляясь за эти слова, как за последнее, что у нее осталось.

— Совершенно верно, — раздался голос над головой, а потом на плечо опустилась рука. Дженни подняла взгляд и увидела над собой немолодого мужчину.

— Она — Дженнифер, дочь Бренды Маккензи. Ваша новая сестренка.

— Она? — недоверчиво переспросила та девочка, которая первая назвала Дженни человечкой. Принюхалась и сморщилась. — От нее не пахнет волком.

— Красная, как глина, — хихикнула вторая девочка и выразительно покосилась на рыжую косу Дженни.

— Глаза зеленые… — вставил еще кто-то из толпы.

Когда здесь успела собраться толпа? Не только дети, но и их родители.

Взрослые стояли в стороне и в разговор не вмешивались, словно решили дать волчатам возможность самим обнюхать и принять решение по поводу новенькой.

— Веснушки… — Оборачиваться не умеет…

С каждой новой репликой Дженни все больше хотелось исчезнуть. Не приняли! И волки ее не приняли, везде чужая, никому не нужна… Одни проблемы от нее.

— Она не наша, — хором постановила детвора.

Первая капля поползла по щеке, и в носу сразу стало сыро.

Дженни стиснула кулаки: нет, не плакать, только не плакать! Все равно ведь сейчас разревется… — А мне она нравится, — неожиданно объявил тот мальчик, который защитил ее от остальных.

Слезы высохли словно и не было их. Дженни покосилась на него, не веря собственным ушам. Он действительно это сказал? Или послышалось? — И хорошо, что рыжая — ни с кем не перепутаешь даже в темноте.

Еще мгновение стояла оглушительная тишина, а потом кто-то шумно выдохнул, толпа начала разбредаться, словно самое важное уже произошло и смотреть больше не на что.