Бубновая дама

Запрет не распространялся на почти все бытовые чары и многочисленные зелья третьей и четвертой ступени классификации.

Посетовав самой себе на отсутствие бодрящих зелий в сумке, я быстро оделась в форму, выбрав джинсы, желтую майку, чтобы уже полностью соответствовать образу бледной немочи, подкрасила ресницы и, заплетя волосы в косы, повязала на голову черную бандану, благо захватила целую дюжину всяких платочков. В сумку загрузила тетради, ручки, привезенную из дома плитку шоколада и умчалась вниз, чтобы не опоздать на завтрак.

Возле расписания уже толпились первокурсники, среди которых я заметила Мелиссу и Дину. Подруги с досадой рассматривали списки и расписание и негромко переговаривались.

— Привет. — Я, стараясь выглядеть бодрой, коршуном упала на них сверху, задорно хихикнув.

И пусть никто не знает, как именно я провела время перед сном.

— Ну ты и… — выдохнула Лисса, а потом взвыла, рассматривая мою одежду: — Ты знала, что ли?

— Знала о чем? — удивившись наезду, спросила я, отодвинула Дину с дороги и подступила к доске объявлений.

Прочитать все расписание вчера я не успела, а уточнив его сейчас, поняла, из-за чего взвилась блондинка. Вторым, третьим и четвертым занятием у нас стояла медитация, в примечаниях к которой жирно значилось: «Форма одежды для девушек — брюки».

Половина студенток спешно унеслась переодеваться, а я уселась на лавочку ждать девчонок. Мимо то и дело пробегали первогодки и неспешно дефилировали старшие. Я рассматривала плиты под ногами, носком кед повторяя рисунок, и скучала с каждой секундой все больше.

— Ноги уберите, пожалуйста! — пропищал кто-то рядом, и я оторвалась от созерцания и уставилась на крошечное ушастое создание. В крупных ладошках человечек сжимал маленькую метелку, а стоило приподнять ноги над полом, принялся заниматься дальше своей работой.

— Ты домовика, что ли, никогда не видела? — усмехнулась Дина, садясь на лавочку рядом со мной. — Лисса сейчас придет.

— У меня бабушка без домовика жила, — призналась я. — Она своего потеряла как-то, когда из Подлунного уходила, а из родительского дома никто хранителя не забрал.

— Как можно потерять домовика? — удивилась Дина. — Они же сами уходят следом, если вещи из дома забрать.

Я промолчала, даже не зная, что именно ответить на слова подруги. С домом родителей все и так ясно: бабушка взяла оттуда только мою одежду, а сам дом продала. Обидно, я ведь даже не знаю, где мы жили.

— Бабушка очень быстро уезжала из Подлунного, когда мои родители умерли, — осторожно ответила я. — Вот и произошло… несчастье. А нового домовика заполучить очень сложно.

Дина покивала, и мы уставились на занятого делом человечка. Он махал метелкой, стремительно перемещаясь по холлу и легко уворачиваясь от студентов.