Бубновая дама

Двери кабинета распахнулись, выпуская очередного счастливчика, и тот налегке последовал к лестницам.

— А почему одни идут к одной лестнице, другие — к другой? — спросил кто-то позади нас.

— Каждая лестница ведет на свой этаж, — отозвалась Дина. — Второй и третий — этажи мальчиков, поэтому все студенты-парни должны пользоваться только первой и второй лестницами. На четвертом и пятом этаже живут девушки. Для них, соответственно, третья и четвертая лестницы.

— А пятая? — спросил все тот же голос, и я разглядела невысокую хрупкую девушку с огромными темно-карими глазами.

— А это этаж отщепенцев, — хихикнул высокий паренек с длинной косой.

— Туда редко кого-то селят, — пожала плечами Дина.

— Брат говорил, что раньше там жил вампир, — опять хихикнул парень и пригладил прядь над виском. — А до этого, лет двадцать назад, — целая стая оборотней.

— А оборотни чем плохи? — насупилась Дина. — Чаще всего они милые.

Студенты загалдели, а кто-то из девчонок громко фыркнул и заметил:

— Кому захочется жить рядом с псиной?

Дверь хлопнула, очередной первокурсник умчался осваивать выделенную ему комнату, а из кабинета донеслось:

Следующей была я. Подхватив вещи, я выслушала приглушенные пожелания удачи и юркнула за дверь. Кабинет коменданта больше походил на какой-то древний офис-контору: стены подпирали многочисленные шкафы, повсюду в не пойми каком порядке были расставлены мраморные бюсты, валялись поломанные приборы и книги. К столу пришлось пробираться по узкому проходу, высматривая его в свете настольной зеленой лампы. Шторы на окнах почему-то были закрыты.

— Так-так, кто тут у нас? — осведомился сидевший за столом мужчина и поднес к губам большую чашку. Даже стоя в паре метров от стола, я все равно уловила слишком едкий и плотный, как деготь, аромат кофе.

Стараясь не морщиться, я протянула коменданту свои документы и приглашение.

— Так-так, — вновь пробормотал комендант и вытащил из стопки рядом с собой большую тетрадь в кожаной обложке. — Так-так.

Переминаясь с ноги на ногу, я осторожно рассматривала мужчину, насколько это позволял тусклый свет. Комендант чем-то напоминал свой кабинет: такой же несуразный и странный. А еще он был похож на смычок скрипки: тонкие руки, длинный крючковатый нос на продолговатом лице, несоразмерно вытянутая шея.

— Так-так, — вновь пробормотал комендант и постучал по тетрадной странице карандашом. — Значит, Олимпиада Ремовна Лись, дочь Рема и Клары Лись.

— Помню их, помню, — хмыкнул комендант и вновь постучал карандашиком. — Вот только…

— Что? — настороженная тоном коменданта, спросила я.

Хозяин кабинета встал, прошелся вдоль стола и, взяв в руки, полистал еще одну тетрадь. Пауза затягивалась, и мне это совсем не нравилось.