Бубен Костяного принца

Он может послужить нам мощным оружием против Поднятых, но надо понять, как можно его использовать. Давайте думать все вместе, я подключу свой НИИ. Завтра продолжим, и я надеюсь услышать ваши предложения.

Возбужденно переговариваясь, вожаки начали расходиться, и через минуту Ольха осталась с князем наедине.

- У меня даже нет слов, чтобы выразить, какая ты молодец, - Верес подошел к Ольхе и по-отечески обнял, - Может статься, обладание этим бубном поможет нам всем выжить.

- А как ты думаешь, князь, - спросила Ольха, - Это все на самом деле его проделки?

- Ты имеешь в виду Лукавого?

- Ага.

- Я в этом совершенно уверен, и, кстати, у меня для тебя есть новое задание, как раз с ним связанное. У нас появилась хорошая зацепка. Возможно нам, наконец, удастся его вычислить.

Глава 17. Двойной побег.

Если ты работаешь в обслуге, то главная твоя добродетель – оставаться невидимым. И дело не в том даже, чтобы не попадаться без нужды начальству на глаза. А в том, что про обслугу вспоминают тогда, когда что-то не сделано или сделано недостаточно хорошо. Если со своими обязанностями ты справляешься безупречно – тебя не видят. Не видят, даже если ты целый день торчишь у всех на глазах с метелкой или тряпкой, как не видят примелькавшееся на обоях пятно.

В здании головного офиса Объединенной Зерновой компании всюду горел свет, всюду сновали вооруженные люди и всюду разносились приказы. Головной офис находился на осадном положении. Уже были отбиты несколько попыток его захвата разгневанными горожанами. Попытки грабежа не столь многочисленными, но гораздо лучше вооруженными бандами, коих в последние дни появилось немало, даже считать перестали. Офис превратился в крепость и продолжал наращивать оборонную мощь.

Все это время уборщик второго этажа делал то, что делал годами – прибирался. Не взирая на все перемены, включая страшные новости о злобных мертвецах, обвалы рынка и всеобщую панику, он переходил из помещения в помещение с веником и совком. Подметал, протирал, отмывал, отскребал… На фоне переломных событий он оставался привычно невидимым, и создавалось впечатление, что и сам он, погруженный в рутину, не видит того, что творится вокруг. Даже святая святых - директорский кабинет для него, не более чем еще одно помещение, которое он должен содержать в чистоте.

Шаркающей походкой с совком и веником под мышкой, ведром воды и тряпкой в руках уборщик проковылял к очередной кабинетной двери и вопросительно глянул на вооруженного до зубов охранника, приставленного теперь к директорской двери круглосуточно. Охранник лениво мазнул глазами по фигуре уборщика и махнул рукой:

- Заходи, - разрешил он, - Там никого.

Уборщик зашел в кабинет. Зажег свет. Плотно прикрыл за собой дверь.