Пиранья. Первый бросок

Вода подтекала под машину, с обеих сторон подкрались грязные липкие ручейки, пробрались под живот и грудь. Мазур терпел, помня, что здешние ливни – штука скоротечная.

Так оно оказалось и на сей раз. Минут через десять шлепанье капель прекратилось, и Мазур выбрался из-под машины, весь в липкой грязи. Вокруг стало гораздо светлее, небо, надо полагать, очистилось.

Из дверцы, едва Мазур ее распахнул, хлынула вода. Терпеливо дождавшись, когда все стечет, он залез на сиденье, – но под ногами все равно хлюпала грязь. Повернул ключик.

Стартер длинно заскрежетал, проворачиваясь впустую. Искра не схватывала. Еще одна попытка – и вновь неудача. Пробовать дальше – непременно посадишь аккумулятор. Неужели свечи залило?

Рука так и чесалась, хотелось крутануть ключ еще. С трудом подавив это желание, Мазур откинулся на мокрую, просевшую спинку. Босой ногой нашарил педаль газа и тихонечко-тихонечко, самую чуточку ее притоптал. Выжал сцепление и, задержав дыхание в груди, повернул ключ. Считал про себя: раз, два, три…"

"На счете «шесть» мотор чихнул, а там и заработал нормально, хотя обороты, такое впечатление, прыгали.

– Ну давай, жестянка британская, давай… – прошептал Мазур, аккуратненько отпуская сцепление.

Обороты, точно, прыгали, мотор истошно взревывал, но тянул. По обе стороны вновь неслись стебли тростника, дергались тени. И продолжалось это, право, целую вечность.

Потом совершенно неожиданно тростник поредел, а там и вовсе кончился. Машина оказалась на широкой, накатанной и немощеной дороге, уходившей в обе стороны, насколько хватало взгляда. За ней вставала темная стена джунглей.

Облегченно вздохнув, Мазур посмотрел на звезды и уверенно свернул влево, в сторону Виктории. Вновь остановил машину, но на сей раз не решился заглушить мотор, просто отошел от «джипа» подальше. Долго прислушивался и, снова не обнаружив погони, сел за руль. Его подбрасывало на ухабах, однажды едва не прикусил язык, но душа пела и ликовала: вырвался!

Притормозил, посмотрел влево – в разрыве меж деревьями блеснула лунная дорожка в океане. Порядок в танковых войсках, идем по азимуту…

Прямо-таки и не верилось, что вскоре он окажется на родимом корабле. А ведь гору объяснительных придется написать, это уж как пить дать: попытка вербовки, несанкционированные контакты с местным населением, активные действия и прочие прелести…

Эт-то как понимать? Точнее, что выбрать?

Дорога раздваивалась, двумя рукавами обтекая массив джунглей. На вид и правая, и левая выглядели совершенно одинаковыми. Не раздумывая особенно, Мазур свернул вправо, руководствуясь нехитрым раскладом: чем ближе к берегу, тем надежнее. Морской берег – это Виктория.