Бросок кобры

 – Дуров шагнул прямо на охранника, парень еле успел отскочить, попытался схватить нахала за рукав, но опер коротко ударил парня ребром ладони по запястью, спросил:

– Где кабинет Сергея Львовича? Ближайшая дверь приоткрылась, головастый амбал лет тридцати вышел в коридор, бросил через плечо:

– Пошли, – и косолапо зашагал в глубь здания. Табличка “Секретарь” была на месте, но сама секретарша отсутствовала, что Дурову не понравилось. Неприятен был мальчишка в дверях, косолапый амбал, тишина дома настораживала. Если здесь офис начальника и контора, то должны толкаться служащие, курить ожидающие.

– Шеф, к вам какой-то мужик просится, – сказал амбал, пройдя через небольшую приемную, и приоткрыл обитую кожей дверь с табличкой “Директор”.

– Минуточку, – ответили из кабинета. До опера донеслись несколько быстрых фраз, затем поспешно положили телефонную трубку.

– Заводи! – произнес тот же голос.

– Руки назад или можно войти свободно? – спросил Дуров, перешагнув порог.

– Руки вверх! – рыкнул амбал, захлопывая дверь, умело обыскивая гостя."

"– Я, кажется, ошибся адресом, – отстраняясь, сказал Дуров. – Мне нужна солидная фирма по оптовой торговле меховыми изделиями, а не КПЗ. – Он сделал вид, что хочет вернуться к двери, но сделал быстрый шаг в сторону.

Кулак амбала рассек воздух, Дуров ударил его за ухом и тут же ногой в живот. Амбал хрюкнул, опустился на колени. Хозяин кабинета сидел за столом неподвижно, спокойно, словно ничего не происходило.

– Я тебе говорил, парень, плохое воспитание до добра не доводит. Выйди, закрой дверь с той стороны, – сказал лишь негромко.

Когда амбал поднялся, многозначительно посмотрел на Дурова и убрался, хозяин вышел из-за стола, подвинул гостю кресло, спросил, будто советуясь:

– А где брать людей? Присаживайтесь. – Он подошел к встроенному шкафу, откинул дверцу, за которой блеснули разнокалиберные бутылки.

– Мне, Сергей Львович, воду, я за рулем. – Дуров сел в кресло.

– Большевики подбирали обслугу путем естественного отбора. У нас нет столько времени, – хозяин развел руками.

Сабирин был худощавым брюнетом среднего роста, лет тридцати. Красивые очки в тонкой золотой оправе придавали ему интеллигентный вид, но только что происшедшая сцена, которая, конечно, была заготовлена, свидетельствовала, что внешность обманчива. Дуров, словно хорошо выдрессированная собака, верным чутьем улавливал знакомый запах зоны. Хотя хозяин и пользовался дорогим французским одеколоном.

– Служили в уголовке. – Хозяин поставил перед гостем бокал с тоником, себе налил виски. – Курите. Кто вы сегодня, кого представляете?

– Я представляю двадцать стволов, – ответил Дуров. – Таких сопляков, что стоит в ваших дверях, и того, что сегодня замещает секретаря, мы не держим.