Бросок кобры

Между легальными и секретными службами идет постоянная война. Сыщик желает знать о своем клиенте как можно больше и постоянно пытается выставить за ним “наружку”. Но опера непременно укорачивает начальство. Чтобы “наружка” заработала, необходимы очень весомые доводы и убеждения, последняя подпись на документе, требующем установления наружного наблюдения, должна быть подписью очень высокого начальника. Но сколько преград ни выставляется, все равно секретная служба получает заявок больше, чем она физически может выполнить. С сожалением приходится признать, что значительная часть заявок, снабженных всеми необходимыми подписями и печатями, оказываются “пустыми”, перестраховочными. Никуда не денешься, блат и знакомства срабатывают в России на всех без исключения уровнях. Все об этом знали, потому, когда команда и доходила до исполнителя, последний не бросался со всех ног эту команду исполнять.

В октябре “наружка” неделю работала, наблюдая жизнь и связи Егора Владимировича Яшина, и, как говорится, вытянула пустышку. Поэтому, когда в первых числах декабря поступило новое распоряжение, подписанное генералом Орловым, установить наблюдение за Яшиным, исполнители матерились, а начальник отдела, который должен выделить конкретных людей и технику, своему генералу сказал:

– Мы знаем этого бабника и бездельника как свой карман. Я не могу из одного оперативника сделать двух. Мы разрабатываем банду, угнавшую из Москвы свыше пятидесяти иномарок и совершившую как минимум четыре убийства. Я могу выставить наблюдение за Яшиным не раньше чем через два дня.

Генерал был человек не пришлый, а свой, ментовский, прошедший службу от подвала до чердака, своего подчиненного прекрасно понимал, потому согласно кивнул и сказал:

– Я вам верю и переговорю с инициатором разработки.

Орлов тоже все понимал и ответил старому знакомому:

– Хорошо, дружище, но ты уж не сочти за труд и проследи, чтобы твой приказ был выполнен.

Егор Яшин “болел”, на службу не ходил, ждал звонка Кобры. Телефон работал, прослушивался, но звонили все люди знакомые, разговоры велись пустые, никому, в том числе и самому Яшину, не интересные. Когда утром Яшину позвонили из управления кадров, справились о здоровье, узнали, что “больной” чувствует себя вполне прилично, и попросили приехать к часу дня к заместителю начальника управления по кадрам, то никто на этот разговор не среагировал, У кадровиков всегда были свои заботь! и вопросы, тем более что полковник Яшин в настоящий момент конкретной должности не занимал, находился в распоряжении этих самых кадров.

Яшин в сложившейся ситуации просить служебную машину не стал, сел за руль собственной “Волги”, выкатился из гаража, гадая, что его ждет, в какую дыру его засунут.