Бросок кобры

Гуров проснулся, увидел сидевшего рядом с кроватью Орлова, сказал:

– Привет, вредитель. Мне снилась сцена из Булгакова, как поэта привезли в психушку.

– Здорово, у тебя нормальный сон.

– И сколько я уже здесь? – Гуров вытянул мускулистые руки, оглядел критически, словно за два дня руки могли похудеть и стать дряблыми. – Скажи санитарам, еще раз до меня дотронутся, изувечу.

– У них такая работа. У тебя своя, у них своя. И долго ты здесь собираешься прохлаждаться?

– Не знаю, может, месяц, врачи решат.

– Умница, – Орлов кивнул, поправил халат. – Давай вместе подумаем, как жить дальше. Тебя решили убить, убьют наверняка, ты имеешь дело с организацией, а не с киллером-одиночкой, как в прошлый раз. – Генерал говорил обыденно, как о вещах простых, понятных и неизбежных. – Ну, во-первых, мне себя жалко, в моем возрасте такого друга не приобретешь. И людей жалко, кроме тебя, террориста никто не остановит."

"– Только про народ и Россию не говори, слишком фальшиво получится, – сказал Гуров. – Я обычный мент, а не спаситель отечества.

– Пузыристые слова ты говоришь, я толкую о самом простом. Ты, Лева, мент поганый, но не обычный, мне тебя заменить некем. Слушай, не перебивай старших. Я сейчас договорюсь о переводе тебя в бывший псковский санаторий. Часиков в семь к тебе пожалуют несколько ребят из конторы, проведают, так сказать. Ты дремли, зевай, лениво жалуйся на головные боли. А после девяти приедет Станислав, твои шмотки привезет и переправит на твою конспиративную квартиру. В ней ты будешь мучить себя гимнастикой, организуешь штаб по розыску Кобры. Где и как ты его разыщешь, я не знаю. А кабы знал, то сейчас тут не сидел бы и перед сопляком не унижался. Ты сам. Лева, решишь, когда тебе на улицу выйти. Официально руководить розыском будет Станислав, через него и действуй.

– За ним могут установить “наружку”, – сказал Гуров, с хрустом потянулся. – Ну мы данный вопрос решим, Станиславу не обязательно бывать у меня. Сколько людей ты мне дашь?

– Ты, как рыбак, руки не растопыривай. Завтра утречком позвонишь по прямому. Верочке знать не обязательно. Ну, будь здоров.

Орлов махнул рукой и ушел.

* * *Кобра шел по рынку, расположенному на Ленинградском проспекте, за аэровокзалом. Народу было не протолкнись, торговали всем, от сигарет и зажигалок до вечерних платьев и довольно приличных шуб неустановленного производства, часто с этикетками известных фирм. Он решил, что ему уже пора устроиться на работу, и хотел купить себе подходящую одежонку. Он приглядывался к тому, как одета окружающая публика, и быстро уяснил, что одет нормально, его кожаная куртка турецкого производства терялась среди себе подобных, словно армейский бушлат в солдатском строю.