Бросок из западни

И тут раздался звук зуммера на аппарате полевой телефонной связи в деревянном ящике, который стоял на столе неподалеку от немца. Клотвиц снял трубку с аппарата, несколько раз ответил утвердительно на какие-то вопросы. Сосновский слышал только высокий голос, но не различил слов человека, который звонил. Наконец немец положил трубку на аппарат и поднялся.

– Господин Тидеман, прошу следовать за мной, – вежливо предложил он.

– Да? – Сосновский с готовностью поднялся на ноги. – Конечно, конечно. А куда мы направляемся?"

"– Мы просто переедем на катере на другую часть острова, – спокойно пояснил немец. – Сейчас ночь, и переезд будет безопасным.

Михаил никак не выдал своего волнения. Что это значит? Хорошо это или плохо? Меня перевозят с поста наблюдения и охраны на основную базу, ближе к лаборатории, где более цивилизованные условия жизни или?.. Или целесообразно по дороге сбежать, потому что этот человек мне врет и везет туда, чтобы отдать в руки врачей убийц для их бесчеловечных опытов. Но тогда я не смогу помочь Шелестову. Его ведь наверняка схватили. Второй раз меня в пещеры никто не пустит, во второй раз меня просто застрелят на берегу. А вдвоем легче выбраться, хотя бы с честью погибнуть и разнести здесь все к чертовой матери. Нет, нельзя бежать. Пока я не убедился, что Шелестов в безопасности!

Дверь распахнулась, и Сосновский ощутил свежий влажный морской воздух на лице. Он остановился на краю площадки и вдохнул полной грудью. Воздух океана, воздух простора и свободы. Как же все это чувствуется после подземелий и ощущения, что ты намертво в руках врагов.

– Идите осторожнее, – прошептал Клотвиц. – Здесь нельзя светить фонарями, но вы идите прямо за мной, смотрите под ноги. Сейчас ваши глаза привыкнут.

Сосновский в темноте сумел разглядеть, что они вышли не через ту дверь, через которую его затащили внутрь. Другой выход, но другой ли берег? Вот этого он точно сказать не мог. Внутри вскипела злость, готовая вырваться наружу. А если он сейчас навсегда теряет связь с Шелестовым, а если Максим на свободе и совсем рядом? Спокойно, спокойно, осадил себя Михаил. Бывает всякое, не теряй мужества. Бороться придется до конца. Война, она такая…

Внизу у берега стояла большая моторная шлюпка. Сосновский снова начал заметно хромать, чтобы замедлить движение и отсрочить отъезд. Он старался охватить взглядом этот участок берега, заметить и запомнить все его особенности, несмотря на ночь и плохую освещенность. И все же пришлось с помощью японцев забраться в шлюпку. Немец сел напротив на деревянную лавку, за своей спиной Сосновский чувствовал двух вооруженных японских солдат. Заработал мотор, и шлюпка отчалила от берега.