Бросок из западни

– Павел Васильевич, в этом нет никакой необходимости, поверьте, – мягко начал уговаривать Буторин.

– Как нет необходимости? – вспылил ученый. – Воевать с врагом нет необходимости, Родину защищать нет необходимости? Да что вы такое говорите, товарищи?

– Ну, ну, – Коган подошел и начал утихомиривать Карпенко. – Что вы так разошлись, Павел Васильевич! Вам просто хотели объяснить, что неподготовленные люди напрасно могут погибнуть. Они могут даже помешать нам выполнить задачу, из-за них могут погибнуть другие. Тут одним энтузиазмом делу не поможешь.

– Ох, да что же я, – хлопнул себя рукой по бедру Карпенко, – я же главного не сказал. Есть у него опыт, в том-то и дело, что есть. Он ведь служил в армии! Федор в Финскую кампанию воевал. Я же про метеоролога своего не сказал. Да вон же он! Ну-ка, иди сюда!

Буторин и Коган поняли, что молодой мужчина не просто так, не из любопытства топтался на палубе возле двери в машинное отделение. Ему было лет 25–28. Высокий, стройный, с красивым чубом и тонкой талией гимнаста. На голове красовался красный платок, «а-ля карибский пират». Не хватало только повязки через один глаз и деревянной ноги. Этот парень Буторину не понравился. Слишком много артистического, тяга к приключениям. А война это не красивые приключения, это тяжелая кровавая работа не для показухи, а для победы.

– Салимов Федор, – представился высокий парень и замолчал.

– Почему не на фронте? – поинтересовался Буторин, разглядывая добровольца.

– Я после Финской демобилизовался, в институт поступил, потом научная работа. А когда война началась, я два года просился, а мне говорили, что от меня пользы больше будет на метеорологической службе. Я же младший научный сотрудник. Но в 43-м добился. Отправили в авиационное соединение. Попал под бомбежку. Комиссовали.

– Последствия? – уточнил Коган.

– Тяжелое ранение в ногу. У меня ступня не гнется. А на Финской я лыжником был.

– Помощнички! – проворчал Коган и, повернувшись, собрался уйти.

Но Буторин поймал напарника за рукав и остановил. Он снова принялся расспрашивать парня о службе, о навыках. И оказалось, что Салимов хороший стрелок и даже имеет награды за отличную стрельбу из пулемета и винтовки. А на Финской был лыжником отдельного батальона, имеет спортивные разряды и много раз ходил в тыл к врагу и в рейды на лыжах. Федор рассказал, что путем специальных тренировок выработал у себя походку, которой ступня не мешала. Конечно, не в полной мере, но большие пешие переходы для него не совсем уж в тягость.

– Я предлагаю его взять, – Буторин повернулся к Когану. – Федор останется охранять шлюпку, пока мы пойдем на берег. Возьмем с собой для прикрытия.