Бросок из западни

Были и другие подразделения, лаборатории, имевшие не менее бесчеловечные цели[5]. И Парамонов хотел любой ценой вытащить отсюда Галину.

Лейтенанту удалось первым завладеть оружием, оглушив японского солдата. Когда в его руках оказалась винтовка, Парамонов почувствовал, что у него как будто даже прибавилось сил. Стащив с убитого пояс с патронными подсумками, Вячеслав открыл огонь по сбегавшимся отовсюду солдатам. Упал сраженный пулей американский сержант, австралийца ранили в ногу, и он, отстреливаясь из чьего-то пистолета, отползал по песку к воде. Второй американец уже заводил мотор катера. Освободившиеся узники что-то кричали Парамонову по-английски, но он не понимал, да и не слушал никого. А потом в глазах полыхнуло огнем, от сильного удара Парамонов полетел в темноту. Или граната взорвалась, или еще что-то. Этого лейтенант не знал и не помнил. Он очнулся уже в катере, в полном одиночестве. Вокруг был бескрайний океан, мотор катера не работал. То ли заглох от повреждения пулей, то ли закончилось горючее. Хуже всего было то, что катер набирал воду через пробоину в днище. Парамонов с трудом, то и дело теряя сознание, надел спасательный жилет, валявшийся в катере. Потом, видимо, суденышко затонуло, а он оказался в воде. Как он попал в катер, почему был один, оставалось лишь догадываться. Видимо, беглецы уложили его, потерявшего сознание, в катер, а сами не успели в него запрыгнуть, а может, кто-то и успел, но был убит преследователями и свалился в воду. Возможно, что по этой причине японцы и не стали преследовать катер, полагая, что в нем никого нет. Они не увидели лежавшего на дне русского лейтенанта. Все надежды беглеца были связаны с тем, что его катер несет межпассатным противотечением в сторону Америки. Насколько он помнил распределение течений по широтам. Хуже, если его захватит пассатным течением и понесет на запад. Прямо в лапы японцев, оккупировавших большую часть Полинезии. Когда затонул катер и Парамонов очутился в воде, надеяться ему было уже не на что.

Берия выслушал Платова спокойно. Когда комиссар госбезопасности закончил доклад об обстоятельствах исчезновения самолета, на борту которого находились Шелестов и Сосновский, Лаврентий Павлович встал из-за своего рабочего стола и подошел к окну кабинета. За окном разгорался рассвет. Посветлевшее небо окрасилось первыми лучами солнца, блеснули слезинками московские крыши, влажные после ночного дождя.

– Ты уверен, что это не американцы подстроили исчезновение самолета, захватив наших людей?

Вопрос был, скорее всего, риторический. Берия сам распорядился отправить Сосновского в Калифорнию. Да еще не одного, а вместе с Шелестовым.