Абандон. Брошенный город

Следующие за ним люди выглядели так же странно, дико и нелепо: один был совершенно гол, не считая плаща и котелка; другой вымазался в крови, и казалось, будто он покрыт ржавчиной; третий вырядился в женский капор, а четвертый – в рваный корсет с бусинами; и вооружены они были всем, что только удалось добыть и собрать, – дробовиками и винтовками, револьверами и ножами, копьями и саблями… Еще кто-то держал в руке камень, испачканный кровью и мозгами, кто-то размахивал человеческими костями, а один потрясал палицей из дубового сука, кожи и кусков кварца. И весь этот парад демонов ухал, кудахтал, горланил и завывал на странном, нечестивом языке, звучание которого напоминало некую древнюю форму некромантии.

– Господи Всемогущий! – пробормотал проповедник.

Дорога, по которой двигалась вся эта компания, могла вести только в одно место – в Абандон.

В первый момент Эбигейл подумала, что сломала спину, но потом ей удалось поднять голову и втянуть в себя воздух, и она поняла, что при ударе у нее всего лишь перехватило дыхание. Она лежала на спине. Все вокруг, как и лестница под нею, поскрипывало, угрожая вот-вот обвалиться. Где-то наверху стонал кто-то из мужчин. В треугольнике света налобного фонаря журналистки кружились пыль и снег…

А потом кто-то произнес ее имя. Она посмотрела вниз – ее отец лежал, распростершись, несколькими ступеньками ниже.

– Ты цела? – прошептал он. Фостер кивнула.

Вверху, невидимая, плакала Джун, но была ли причиной ее стенаний физическая боль или боль потери, Эбигейл понять не могла. Она посмотрела вверх и увидела, что приземлилась прямо под куполом, что ее фонарь светит в библиотеку и что свет падает на бледное, искаженное ужасом лицо миссис Тозер, вцепившейся в книжный стеллаж и стоящей на узкой полоске пола, удерживающейся на подкосе. Снег падал теперь прямо в лестничный колодец Изумрудного дома. Сама Фостер оказалась на середине третьего лестничного пролета. Вверху послышался сухой треск, и что-то проломило потолок. В луче фонаря промелькнула синяя лыжная куртка, и девушка поняла – это Эммет. Тело прорвалось сквозь тьму, врезалось в ступеньки второго лестничного пролета, едва не задев Джеррода, пробило дыру и грохнулось на пол нижнего уровня. В библиотеке вскрикнула Джун.

– Не дергаться! – завопил Стю. – Замерли – все! Вы тут всё, к чертям, обрушите!

Эбигейл посветила вниз и в сторону, туда, где на средней части следующего пролета – его верхнюю часть снес труп Эммета – держались Айзея и Джеррод.

Лоренс щелкнул пальцами. Оглянувшись, Эбигейл увидела, что он предлагает ей спуститься к нему.

Она спустилась, неспешно и осторожно, и, едва только оказалась рядом, как Кендал поднял руку и выключил ее фонарь.

– Будем уходить, – прошептал он, прижавшись губами к ее уху.