Абандон. Брошенный город

Обернувшись, Эбигейл увидела, что Джун ушла в другую часть шахты.

– Пойду посмотрю, что там и как, – решила девушка.

Она поднялась и прошла за миссис Тозер. Та брела в темноте, не обращая ни на что внимания, качая головой и невнятно бормоча что-то себе под нос.

– Что случилось, милая? Что с тобой? – заботливо спросила журналистка.

Джун оглянулась. Лицо ее было бледным как мел, а глаза провалились, так что она больше походила на мертвеца, чем на живого человека.

Затем миссис Тозер вдруг отвернулась, и ее вырвало на камни.

Стивен Коул поднял левую руку, и шум в подземелье начал стихать. Через какое-то время все уже молчали, и тишину нарушал лишь раздававшийся то здесь, то там детский писк. Стоя в центре пещеры, проповедник обвел взглядом испуганные лица жавшихся к стенам жителей Абандона – мужчин, женщин и детей.

– Давайте закроем глаза, – предложил он.

Люди обнажили и склонили головы. На детей зашикали, и они умолкли.

– Отец наш. – Стивен Коул опустился на колени. – В ночь рождения Спасителя мы предстали перед Тобой сборищем корыстным, злобным и продажным. Темный час настал. Мы вызвали гнев Твой, и потому я простираюсь пред Тобой и молю о прощении. – Проповедник прижался щекой к холодному каменному полу. – Я привел к тебе детей, Господи. Детей! Молю Тебя… – Голос его зазвучал тише. – Молю тебя. Освободи их. От страха убереги их, и, если возможно такое, пусть минует их чаша сия. – Слезы его стекали в трещинки в камне. – Милости прошу, Отец наш, милости прошу. Но не моя, а Твоя воля да исполнится. Во имя Сына Твоего. Аминь.

Потом Стивен утер лицо, поднялся, смахнул пыль с пальто и водрузил на голову фетровую шляпу, после чего подошел к городскому кузнецу – невысокому, пользующемуся всеобщим доверием и симпатией мужчине по имени Мейсон Стетлер.

– Мейсон, оставляю город на ваше попечение, – сказал проповедник. – Вы теперь капитан. Я выйду через эту дверь. Выйду один. Если услышите три стука с коротким интервалом, знайте – это я. Но ни по какой другой причине не открывайте. Лучше готовьтесь к войне.

– Береги себя, Стивен. Оружие есть? – спросил его кузнец.

Кто-то схватил Коула за руку. Он оглянулся и увидел Глорию Кёртис, испытующе и с надеждой смотревшую на него влажными от слез глазами.

Проповедник покачал головой и обнял ее.

– Зек уже с Господом, – прошептал он. – С вашим малышом. Крепитесь.

Ноги подкосились, и Глория с горестным воплем упала на каменный пол. Вопль этот заглушил еще один звук, донесшийся из ближайшего коридора – громкий, но короткий и резкий крик боли.

В туннель Стивен вошел со свечным фонарем, старым армейским «Кольтом» одноразового действия и дробовиком. Ступив на выступ, он погасил фонарь и сел на камень. Место было хорошее, защищенное.