Абандон. Брошенный город

– Прошлой ночью Билли и Ооту убили мистера Пакера и забрали его золото. Вот почему наши мужья отправились на перевал. Но прошло уже четыре часа, а Зек так и не вернулся.

– Откуда ты знаешь, что они…

– Билли сам заявился в наш дом и едва не убил меня.

– Ты видела их мертвыми?

– Значит, они живы. Мой муж где-то там.

– Ни слова больше! – Миссис Илг решительно зашагала вверх по тропе, попутно толкнув Глорию в снег.

Где-то на горе вскрикнула женщина.

– Эл, мать твою, убери от меня свои грязные лапы! – потребовала Джосс.

– Эй, потише, тут дети рядом! – огрызнулся помощник шерифа. – Прикуси язык и…

– Не указывай мне. Ты слишком сильно затянул эти железки у меня на запястьях. От них руки немеют. И мне нужна таблетка для мозгов.

– Вот доберемся до места, сверну и дам затянуться. Успокойся, не буянь.

Мэддокс посмотрела вперед, в конец каньона. Метель улеглась, и ей открылся наконец поднимавшийся к Пиле крутой белый склон в двух милях к югу. Она прищурилась, стараясь пройти взглядом по растянувшимся зигзагом черным пятнышкам, похожим на ленточку муравьев-солдат, и подумала, что лучше бы сделала все одна – рискнула бы там, в Абандоне, чем путаться с кучкой этих жалких паломников.

Ближе к скале тропа, утоптанная и разглаженная сотней снегоступов, превратилась в обледенелую лестницу.

– И как, по-твоему, я буду подниматься без рук? – снова повернулась барменша к своему конвоиру.

– Потащу тебя за ворот, – ответил тот. – Я ведь тебе помогаю, так?

Джослин специально споткнулась, и Элу пришлось схватить подопечную под локти, чтобы удержать ее и не дать ей скатиться с горы.

– Мы уже почти на месте, – сказал он. – Ты же в состоянии сделать еще десяток шагов?

Ниже, футах в пятидесяти от них, вскрикнула женщина.

– Отправился на перевал с мистером Уолласом, милая.

Бесси поднималась по склону впереди дочери, и ее мысли разбегались в разные стороны. Золото. Убийства. Индейцы на перевале. Они задержались в городе, потому что Билли приказал пойти сначала домой и приготовиться к поездке в Силвертон, а уже потом подняться в часовню. Но теперь она была с ним и, что бы там ни случилось, чувствовала, что так и должно быть. В конце концов он – ее муж. И Господь велел ей подчиняться ему.

Подъем стал круче, и впереди миссис Маккейб ожидали обледенелые ступеньки, подходившие к самой вершине куэсты.

– Все хорошо, малышка. Здесь я возьму тебя за руку. – Бесси повернулась и обмерла, не увидев своего ребенка. – Гарриет! Гарриет!

Склон поднимался настолько высоко над городом, что оттуда еще была видна полоска солнца, повисшего над дальним краем каньона.

– Что-то случилось, мэм? – спросил англичанин, поднимавшийся следом за ней с женой и двумя дочерьми.

– Вы видели мою дочь? – метнулась к нему молодая женщина. – Ей шесть лет.