Абандон. Брошенный город

– Ты доверяешь мне или нет? – Ее муж шагнул обратно в дом и закрыл за собой дверь.

Глория выпрямилась. Камин догорел, и лишь кое-где в нем мерцали оранжевые огоньки.

– Он мертв? Ты скажешь мне, что с ним, прежде чем убьешь меня? Это кровь Зека на твоих… О, Боже! – Только теперь женщина заметила их – сапоги, пошитые на заказ из воловьей шкуры. – Ты носишь его сапоги!

– Пожалуйста, – выговорила хозяйка, когда он шагнул к ней.

– Выбирать не приходится. Не трепыхайтесь, и мы сделаем все быстро.

Передняя дверь распахнулась. Маккейб спрятал нож и оглянулся через плечо.

– По-моему, я ясно… – зашипел он на вошедшую Бесси.

– Там что-то происходит, – сказала она. – Оскар и Рэндал разъезжают по городу и кричат, чтобы все выходили.

– Зачем? – изумился ее муж.

Теперь и Глория услышала крики и увидела двух скачущих к ее дому всадников.

– Что-то насчет индейцев, – ответила миссис Маккейб. – Ну же, Билли, они ищут тебя! Хотят, чтобы ты отправился с другими мужчинами к перевалу, помог отбиться от них.

Часы показывали 2:49, когда за завесой падающего снега проступил мрачный силуэт Изумрудного дома. Путники погасили фонари после того, как сошли с тропы, и пробиваться через долину в полной темноте оказалось делом нелегким. У края озера, в сотне ярдов от портика, они просто рухнули на снег.

– Лоренс, я умираю, – простонала Эбигейл.

– Знаю. Я тоже, – прохрипел в ответ ее отец.

– Я больше не могу. – Не считая стука сердца в ушах девушки, тишину нарушали лишь плеск набегающих на берег волн да далекий шум ветра над вершинами гор. – Думаю, было бы правильнее вернуться в лагерь и попытаться дозвониться по сотовому…

– Повторяю, в каньоне сигнала нет.

– Но, может быть, на перевале…

– Шутишь? В такую метель…

– Тогда давай просто убираться отсюда.

– До цивилизации двадцать семь миль, и ты только что сама сказала, что не можешь сделать ни шагу больше. До Силвертона в такую погоду мы доберемся в лучшем случае к утру четверга, да и то лишь при условии, что будем идти без остановок, не собьемся с пути и не сорвемся, спускаясь по обледенелому южному склону Пилы. Послушай, я притащил сюда Тозеров. Эммет мертв, но ответственность за Джун лежит на мне, и я не собираюсь оставлять ее в особняке со Стю.

– Что же ты хочешь делать? – спросила Эбигейл.

Профессор устало поднялся и протянул руку дочери.

– Я хочу, чтобы ты шла за мной и помалкивала.

Они подошли к Изумрудному дому со стороны западного крыла, и Лоренс помог Эбигейл подняться на подоконник того самого окна, бежать через которое они пытались несколько часов назад. Забравшись внутрь, журналистка увидела, что отец сам, несмотря на растяжение, вскарабкался на подоконник, и протянула руку, чтобы ему легче было спуститься в кухню.