Брошенка

Светку Зайцеву помнишь? Так вот её мужик-то бросил с тремя детьми. Говорит, мол, другую полюбил, двадцатипятилетнюю. Ушёл и алименты не платит, а Светка на двух работах вкалывает, — и тут, как говорится, Остапа понесло.

Киселёва — знатная мужененавистница. С тех пор, как ее муженек сбежал куда-то заграницу, оставив Юльку одну с ипотекой и кредитом на машину (на которой он, собственно, и сбежал), она начала презирать всех особей мужского пола, начиная с восемнадцатилетнего возраста.

— Не говори глупостей. Мой Славка никогда меня не предаст. Мы с ним с юных лет вместе. Семья у нас. Он не из тех, кто всё это променяет на какую-то девицу, будь она хоть трижды стройная и распрекрасная.

Юля саркастически хмыкнула, но в дискуссию ударяться не стала, и за то спасибо.

— Ой, ладно! Давай выпьем, что ли? Не виделись целый месяц! Рассказывай, что там у тебя нового?

*****— Ты чего не спишь? — муж сухо чмокнул меня в щеку и со вздохом стащил с себя пальто. — Не представляешь, как я устал.

— Ты же знаешь, я не могу уснуть без тебя. Ты сегодня очень долго. Пойдём, я тебя накормлю.

Слава ослабил галстук и, аккуратно отстранив меня, зашел в ванную.

— Я перекусил в офисе. Спать давай лучше.

На мгновение стало обидно. Я тоже устаю. Дети и домашние хлопоты выматывают похлеще бизнеса. Если у Славы сотни подчинённых, то у меня ни одного. Дом на мне, уроки, стирка, глажка, готовка. Разве я не устаю? Но ведь всё равно грею мужу ужин три раза за вечер и жду его до глубокой ночи. Неужели я не заслужила хоть немного ласки? Хотя бы чуточку внимания?

Но тут же себя одёрнула. В конце концов, он старается. И у него хорошо получается обеспечивать семью. А моя задача воспитывать детей. Всё по честному.

Улеглись в постель и я по привычке обняла мужа со спины. Только так могу уснуть и никак по-другому. Если Славы нет рядом, я не прижимаюсь к его горячей, широкой спине, то сон не придёт, сколько бы не провалялась.

— Нин, — проворчал недовольно, скидывая мою руку. — Устал, как сволочь.

— Я могу помочь снять усталость, — проворковала ему на ухо и нырнула под одеяло.

Обычно, хороший минет делал Славу довольным и счастливым. Однако, сегодня не тот случай…

— Хватит, говорю, Нин! — сдернул с меня одеяло и глядит так раздражённо, словно я порядком его достала.

От стыда и унижения краска прилила к лицу. Впервые Слава так со мной обошёлся и мне захотелось послать его куда подальше. Громко. Матом.

— Что ж, спокойной ночи, дорогой, — выдернула из его рук одеяло и улеглась на свою половину кровати, накрываясь с головой.

В ту ночь я впервые задумалась о Юлькиных словах всерьёз. В последнее время у нас действительно как-то неважно всё… Напряжённо. Словно Слава за что-то злится на меня. Только вот причину такого поведения я не нахожу.