Брошенка

Он что сейчас, хочет сказать, что это я испачкала его пиджак? Намеренно? И кто тут защищается нападением?

— Знаешь, я от тебя такого не ожидала… Всё, что угодно, но это! — схватила его за лацкан пиджака. — Это уже чересчур, Слава! Конечно, я теперь понимаю, отчего ты не хочешь меня слушать! Ведь тебе на руку думать, что я была с другим мужчиной, ведь так? В то время, как ты сам…

Договорить не смогла. Болезненная пощёчина обожгла щеку, а я в ужасе отступила назад.

— Ты что… Ты… Ты ударил меня? — воздух вдруг раскалился и, казалось, я дышу ядовитыми испарениями, так больно стало в груди. — Слав…

— Пошла вон! — прошипел мне в лицо сквозь стиснутые зубы, указывая на дверь.

Смотрела в его глаза, а в них пустота. Нет ничего, что я так любила раньше. Нет страсти, нет любви былой, даже ревности нет. Безразличие, холодное и страшное, от которого мороз по коже и понимаешь вдруг, что всё закончилось… Нет больше нас. Есть я и он. Раздельно. Не вместе. Не одно целое, как раньше.

Не помню, как выскочила из его кабинета, выбежала на улицу. Словно в тумане всё и ярость, боль, обида невыносимые. Как будто душу из меня вынули и там, в его офисе, оставили. Даже та помада на его пиджаке казалась какой-то глупой шуткой по сравнению с пощёчиной. Подобного унижения я не испытывала никогда и даже в страшном сне не могло такое присниться.

Не видя перед собой ничего из-за пелены злых слёз, налетела на какую-то девушку в элегантном костюме. Стройная, красивая, она смотрела на меня с кривой, ехидной ухмылкой. Да уж… По сравнению с этой кралей выгляжу я сейчас отвратительно и жалко. До чего дожила, завидую обычной прохожей.

— Простите… Я не увидела вас.

— Да вы и себя, похоже, давненько не видели, — обошла меня с брезгливой миной и зашла в офис.

*****Впервые в жизни поднял руку на женщину. Паршиво и тошно, словно в дерьме искупался. И ведь не хотел, само собой получилось. Как представил, что полночи с какими-то мужиками шлялась, а теперь пришла и в глаза так бессовестно глядит, так дурно стало. И мало ей того, что натворила, ещё и пиджак помадой испачкала, чтобы на него всех собак повесить.

Замечательно придумала. Актриса, блядь.

Сам не понял, как рука вверх взметнулась, а очухался, когда уже ударил. Не так, чтобы сильно, но сам факт… Мерзко. Мерзко от себя, от неё и от того, во что превратились их отношения.

Налил коньяка полбокала и махнул двумя глотками. Сразу же повторил и закрыл глаза, когда успокаивающее тепло разлилось внутри.

Нужно было просто выставить её за дверь. Не стоило опускаться ниже плинтуса, поддавшись эмоциям.

— Твою мать… Что ж ты творишь, Нина? — в очередной раз спросил в пустоту, но ответа не получил.

Тихий стук в дверь отвлёк от нехороших мыслей, возвращая в реальность.

— Да? — поправил галстук, сел в кресло.