Русские своих не бросают

Впрочем, дипломатия ее всячески поддерживает Англию и Францию, демонстрируя свою явную недоброжелательность к России…

«Да, – подумал он, – зря я послал Николя в Бомарзунд во второй раз… Когда я его еще увижу, если увижу вообще?»

В этот самый момент в дверь царского кабинета постучал флигель-адъютант, который принес телеграфическое донесение из Кронштадта, которое, в свою очередь, было получено из Ораниенбаума. В нем сообщалось, что ротмистр Шеншин благополучно прорвался через вражеские кордоны и прибыл в Ораниенбаум в сопровождении двух офицеров из союзной России эскадры с важным донесением. Он ждет дальнейших инструкций – то ли ему лично приехать в Петербург, то ли оставаться в Ораниенбауме.

«Какая еще союзная России эскадра? – удивился Николай. – Разве у Российской империи остались еще союзники? И что это еще за важное донесение? От генерала Бодиско?»

Вслух же он приказал:

– Срочно телеграфируйте ротмистру Шеншину, чтобы он ждал меня в Ораниенбауме. Я выезжаю туда немедленно. И велите подать курьерскую тройку к Салтыковскому подъезду.

В девять часов утра император Николай I въехал на запыленной от быстрой езды тройке во двор Ораниенбаумского дворца. Подъезжая, он заметил странный след на дороге – словно по ней проползло несколько огромных змей. Решив подробнее потом расспросить об этом следе ротмистра Шеншина, он вылез из тройки и внимательно осмотрелся.

Во дворе его уже ждал Николя Шеншин, и с ним двое офицеров в странной зеленой форме без золотого шитья и без каких-либо прочих изысков, зато с неизвестными медалями на груди.

– Ваше величество, – почтительно козырнув, доложил ему Шеншин, – позвольте вам представить майора Копылова Ивана Викторовича и капитана Васильева Евгения Максимовича.

Те учтиво поклонились царю. Потом они прошли в один из покоев дворца. После того как лакей почтительно закрыл за ними дверь, император внимательно посмотрел на Шеншина:

– Ротмистр, вы обещали сообщить мне о чем-то весьма важном. Докладывайте.

– Ваше величество, – начал Шеншин, – Бомарзунд я покинул рано утром тринадцатого августа. Он был полностью блокирован неприятелем с моря, а на самом острове высадился французский экспедиционный корпус. Но форт пока держался. Мы с фельдфебелем Гродом – он сейчас находится в Свеаборге – шли на финской лайбе через шхеры. Четырнадцатого августа, недалеко от Гангута, мы имели несчастье попасться на глаза английскому пароходофрегату «Валорос», который погнался за нами, но был уничтожен артиллерийским огнем внезапно появившегося корабля «Смольный»…

У императора была отменная память, и он прекрасно знал большинство армейских и флотских офицеров, а также названия кораблей Балтийского и Черноморского флота.