Русские своих не бросают

Думаю, что взрыв корабля, который по сути будет являться плавучей бочкой с порохом, уничтожит не только его, но и другие вражеские суда. Вот, посмотрите, – Семенов достал из планшета распечатку фотоснимка якорной стоянки союзного флота и продемонстрировал ее всем участникам военного совета. – Видите, как тесно они стоят. Взрыв одного такого «порохового» корабля – по сути, гигантского брандера – окажется гибельным для десятков соседних судов. Полагаю, что после серии гигантских взрывов во французском лагере обязательно начнется паника. К тому же все будет происходить ночью, и управлять действиями своих подчиненных их командирам будет затруднительно.

Все присутствующие дружно закивали. Только адмирал Нахимов слегка поморщился. Ему, натуре рыцарственной и прямой, видимо, была не по душе идея внезапного ночного нападения на силы неприятеля. Ему хотелось, как это произошло в Синопской бухте, сойтись в открытом сражении с вражеским флотом, так сказать, «стенка на стенку». Но наступили совсем другие времена, да и союзники были далеко не рыцарями. Например, те же британцы считали вполне допустимым вести разведку, подняв на мачте своих кораблей чужой флаг. Так было у Севастополя, когда английский корабль пытался приблизиться ко входу в бухту под австрийским флагом, и в Петропавловске-на-Камчатке, когда британцы воспользовались американским.

– Ну что ж, господа, – вице-адмирал Корнилов подвел итог нашего совещания, – как я вижу, все присутствующие здесь поработали на славу и внесли свой вклад в подготовку набега на лагерь неприятеля. Даст Бог, все произойдет так, как мы запланировали, и враг, нагло вторгшийся в наш Крым, будет вынужден с позором покинуть его.

Все встали с мест и дружно заговорили, а Павел Степанович Нахимов подошел ко мне.

– Павел Ильич, – сказал он, пожимая мне руку, – я просто в восторге от вашего недавнего дела в Балаклаве-с. Вы с горсточкой людей совершили невероятное – уничтожили сразу восемь вражеских кораблей и наглухо закупорили вход в бухту. А в этом набеге вы принимаете участие-с?

Я ответил Нахимову в том смысле, что мои ребята в этот раз подрывать корабли не будут. Честно говоря, нам не хотелось на манер оглушенной взрывами рыбы всплыть во всей своей красе посреди вражеского флота. А на суше нам придется повоевать. Только подробности нашего участия лучше Павлу Степановичу не знать – во избежание, так сказать…

Нас учили не только минировать корабли и сражаться на ножах с вражескими водолазами. Мы умели еще и воевать на суше. И не столько с пехотой на поле боя (хотя и этому мы были обучены), сколько в тылу врага, выполняя разные спецзадания.

Вот и сегодня мы занялись работой, которую в этом времени вряд ли кто смог бы сделать.