Русские своих не бросают

Казак, надо отдать ему должное, без раздумий, чуть пригнувшись, добежал до кустов. Вскоре он вышел оттуда в полный рост, держа под мышкой три штуцера.

– Все в порядке, вашбродь, – крикнул он. – Вы их всех порешили.

И только тогда я поднялась в полный рост и посмотрела на адмирала, который сидел на обрубке бревна и взглядом, полным восхищения, смотрел на меня.

– Мария Александровна, вы прямо богиня Артемида-с! – произнес он. – Если вы когда-нибудь передумаете, то ради вашей благосклонности я сделаю все, что в моих силах, чтобы добиться вашего расположения-с!

Я улыбнулась – то меня называли валькирией, а теперь вот до богини доросла.

– Павел Степанович, давайте сначала войну выиграем, а потом посмотрим…

– С вами-с, Мария Александровна, и с Божьей помощью, я в нашей победе больше не сомневаюсь…

Увидев, как я припадаю на правую ногу, Хулиович нахмурился и спросил:

– Что это ты там хромаешь? Тебя ненароком не зацепило?

– Да нет, все нормально. Так, ударился, когда позицию проверял. Побаливает чуток. Думаю, что скоро пройдет.

– Ладно. Но, если что, покажись эскулапу.

– Обойдусь. Не люблю всю эту возню с бинтами, йодом и уколами в самое беззащитное место.

– Угу… Тебе не укол надо, а полуведерную клизму со скипидаром пополам с патефонными иголками. Ты хоть знаешь, сколько ты человек положил?

– А хрен его знает. Не следил – не до этого было.

– Зря. Как говаривал классик: «Социализм – это учет». Правда, здесь социализмом еще и не пахнет. Так вот. Пулями из «винтореза» на твоем участке убито наповал девять человек. И еще одному прострелили колено. Кроме тебя, в тех краях никого с современными 9-миллиметровыми винтовками не было.

– Ну, если в колено – это, похоже, я. Хотел, понимаешь, их командира взять живьем. Потому и целился ему в колено.

– А откуда стрелял-то?

– С параллельного гребня, метров примерно со ста пятидесяти.

– Так вот. Вылечи ногу, а потом отдам тебя на растерзание Феде – пусть он тебя своим премудростям поучит. А то, блин, десять из десяти. И еще попал прямо в колено. Со ста пятидесяти метров.

– Плохо? Никто у нас так не смог бы. А ты, сукин сын, смог.

– Дык я и сам не знаю, как у меня получилось.

Хулиович смерил меня взглядом и сказал задумчиво:

– Похоже, не всегда это плохо – быть берсерком. Ладно, иди отдыхай. А мне пока отписываться про сегодняшний бой. И тебя еще раз к награде представлять…

Легко сказать – «отдыхай». А кто за меня работать будет? Хотя, конечно, сейчас бы в ванну, поплескаться, расслабиться… Но нет здесь этих ванн. Разве что у некоторых британских офицеров, притащивших в обозе персональные. Зато есть русская баня. Но туда надо идти с чувством, с толком, с расстановкой. А времени нет.