Русские своих не бросают

После посещения госпиталя и места, где год назад началось строительство каменных казарм для гарнизона, я заскочил к себе в резиденцию, где мне сообщили:

– Ваше превосходительство, как хорошо, что вы еще здесь! К вам фельдъегерь из Петербурга со срочным пакетом от его императорского величества!

Удачно, что я не уехал с утра, как первоначально намеревался. В письме государь попросил меня как можно скорее прибыть в Санкт-Петербург. Насчет же нового генерал-губернатора он написал, что хотел бы поручить эту должность генералу от инфантерии Александру Андреевичу Катенину, но желал бы услышать мое мнение о его кандидатуре.

«Ну что ж, – подумал я, – генерала Катенина я знаю и полагаю, что он будет неплохим генерал-губернатором».

Далее император сообщил о нашей «большой виктории на Балтике», что меня несказанно обрадовало. Ведь воевать с двумя сильнейшими державами Европы, да еще при враждебной позиции Австрии и не самой дружественной – Пруссии, было совсем непросто.

Посмотрев еще раз на фельдъегеря, я спросил:

– Скажи, голубчик, а не тебя ли я награждал «Георгием» в прошлом году? И зовут тебя Василий Вересаев, не так ли?

– Да, ваше превосходительство, именно так. После боя в Ак-Мечети я получил из ваших рук знак отличия военного ордена Святого Георгия Победоносца. А теперь я фельдъегерь.

– Благодарю за службу! Надеюсь, что награда, врученная тебе, будет не последней.

– Господин поручик, – обратился я к адъютанту, – сегодня же отправляйтесь в Оренбург и объявите там о моем переводе в Петербург и о прибытии в ближайшее время нового генерал-губернатора генерала Катенина. А моим подчиненным – готовиться к передаче ему текущих дел. Хотя я надеюсь застать его еще в Петербурге.

– Так точно, ваше превосходительство! – браво ответил Вересаев.

Через полтора часа мы уже находились на пароходе, следовавшем в Тверь, а оттуда добрались в относительном комфорте до Петербурга по железной дороге, которая каждый раз напоминала мне о величии инженерной мысли нашего времени и о труде русских людей, построивших эту дорогу.

В пути я несколько раз беседовал с Василием Вересаевым. Мы вспомнили лихое дело под Ак-Мечетью, когда он, не обращая внимания на свистящие вокруг него пули, одним из первых ворвался в город и сумел захватить одного из их кокандских военачальников. Для меня храбрые солдаты дороже именитых «друзей», которые появляются, как только фортуна обласкает тебя, и исчезают, «яко воск от лица огня», лишь стоит попасть в немилость.

Оказалось, что инженерная мысль расцвела не только в этих железных дорогах. Вражеский флот и целый экспедиционный корпус уничтожила появившаяся незнамо откуда эскадра железных кораблей, захватив больше половины кораблей противника и потопив остальные.