Русские своих не бросают

Правда, молодой татарин из Евпатории вряд ли мог рассказать нам что-либо такое, что заинтересовало бы наше командование. Поэтому, решив с ним побеседовать попозже, Хулиович занялся британцем. Санинструктор качественно перевязал его простреленную ногу – раненый очень переживал, что ему, по варварскому обычаю медиков того времени, оттяпают ее по самое колено – и заклеил пластырем посеченное осколками лицо.

Пленный, назвавшийся Арчибальдом Кливлендом, был корнетом 17-го уланского полка бригады легкой кавалерии лорда Кардигана. Гм… Так это, выходит, та самая бригада, которая в нашей истории была почти полностью уничтожена в сражении под Балаклавой! Повезло корнету – он жив останется.

Мы с ребятами договорились – я возьму у Кливленда интервью и задам ему все те вопросы, которые интересовали Хулиовича и особенно Костю. Потом, если у кого-нибудь возникнут еще вопросы, то я отчалю под предлогом усталости, и разговор продолжится в суровом мужском коллективе.

Увидев меня, Кливленд с удивлением воскликнул:

– У вас здесь и дамы есть? Да еще такие красивые?

Блин, далась им эта красота. Да, в Перекопе мне единственной из всех еле-еле удалось помыться – меня пригласила в баню супруга коменданта крепости, и я сумела кое-как смыть всю ту грязь, которая накопилась еще с Киева, пусть ценой двух часов нескончаемой болтовни с почтенной мадам. Конечно, игра стоила свеч, ведь даже в Херсоне мне удалось лишь слегка поплескаться в лимане. Но с помывки прошло более суток, к тому же я не накрашена и не причесана как следует.

– Корнет, не забывайтесь – я вас старше по званию. Я – подпоручик Широкина, и не просто дама, а офицер русской армии.

– У русских уже не хватает офицеров-мужчин, – попробовал подколоть меня Арчибальд Кливленд, – и вам приходится возмещать их отсутствие офицерами-женщинами?

– Госпожа подпоручик, – с улыбкой, от которой корнет вдруг побледнел, сказал Хулиович, – неплохо стреляет. За последние две недели она застрелила семь врагов. Включая двоих сегодня.

Кливленд поежился и посмотрел на меня с уважением.

– То есть и вы тоже участвовали в этом фантасмагорическом сражении?

– Если вы имеете в виду в отражении вашего нападения, то да. Но пуля в вашей ноге – не моя работа. А вот молоденький улан, который скакал справа от вас – тот попал мне на мушку. Только он не мучился, отправившись сразу к праотцам.

– Бедный Мастард, – британец печально покачал головой. – Джеймс вообще был любителем женского пола. В Варне он два раза прибегал в часть, унося ноги от мужей тех, кому он посмел сделать непристойные предложения – у болгар с этим строго. Да и в кавалерию он пошел, как я слышал, спасаясь от двух невест, которые вдруг узнали о существовании друг друга. И надо же, умер от руки прекрасной дамы.