Русские своих не бросают

Шла бы, что ли, к мадам Краковяк – она живет в Коломне…

– Да не русская я, а из Украины, – сказала я, а где-то глубоко шевельнулась мысль, что, может, зря не назвалась герцогиней из какого-нибудь там Лесото; ведь мне доподлинно известно, что никаких графинь в Мексике отродясь не было, так что чем я хуже той «графини»?

– А где эта Украина-то? – В глазах дворника я прочитала искреннее недоумение.

– Ну, это Малороссия…

– Ну, так бы сразу и сказала. А то «украина» какая-то. Я вон тоже с Волыни. А звидкы будэш? – он вдруг перешел на что-то типа украинского.

– Тю! Так то Галичина! Яка ты малороска, ты униатка. Геть звидсы, курва! – сердито выругался он.

Красная, как вареный лобстер, не столько из-за того, что меня обозвали нехорошим словом, столько потому, что мне отказали в праве быть украинкой, я ретировалась и бегом направилась к Зигмунду.

Тот, открыв дверь, схватил меня за руку и грубо втащил в свои «апартаменты».

– Почему вы опоздали?

Я вкратце рассказала ему о своих злоключениях. Тот заржал и потом сказал по-немецки: «Заходи! Все нормально…»

В гостиную из соседней комнаты вошел рыжеволосый человек лет тридцати, похожий скорее на ирландца. Но заговорил он со мной на английском языке с классическим оксфордским произношением:

– Здравствуйте, Елизавета. Вы говорите по-английски?

Борясь с желанием брякнуть навязшую у меня на зубах со школьных времен фразу: «London is the capital of Great Britain», я улыбнулась и ответила:

– Господин граф, – обратился ко мне флигель-адъютант царя, – его императорское величество приглашает вас пройти в его кабинет.

Я вздохнул, еще раз осмотрел свой расшитый золотом мундир, после чего шагнул в распахнутую лакеем дверь.

Император выглядел усталым, но следов отчаяния или обреченности на его лице я не заметил. Встретил он меня радушно, и только тот факт, что меня приняли после фон Герлаха и фон Бисмарка, наводил на определенные размышления. Это, конечно, считалось некоторым отступлением от протокола, впрочем, для монарха вполне простительным.

А вот намеком сей факт был вполне явным. Ведь хоть я и родился в баварском Регенсбурге, а мой родовой замок Хоэнрехберг вообще находится под вюртембергским Гмюндом, но я представлял здесь державу, которая ответила Российской империи черной неблагодарностью. И моя задача – попытаться спасти наши отношения любыми средствами, загладив вину моего предшественника, да и, что тут греха таить, нашего юного императора, которому я служу.

Для начала я передал царю письмо императора Франца-Иосифа, в котором тот выразил надежду, что мы сумеем уладить все наши недоразумения и восстановить прежние отношения между Россией и Австрией.