Русские своих не бросают

Из окон казармы был виден кусочек Ревеля, и я с удивлением сказал брату, что, мол, дома в этом старинном городе каменные и даже красивые. На что Джосайя, усмехнувшись, поведал мне, что город построили датчане и немцы, а в русской столице почти все сделано из бревен, кроме, конечно, домов бояр.

Мы были вполне трезвыми в тот момент, потому, что ром нам русские скупердяи давали только по вечерам, да и то по половине кружки. Так что нам с братом хватило ума на этот раз не поссориться. Вместо этого мы заключили пари: когда мы увидим их столицу, то, если Петербург окажется деревянным – победит Джо (так мы называли брата в семье), а если из соломы и глины – то я. Выигравший пари получит золотую гинею. Деньги были и у меня и у Джо – русские их у нас не отбирали и в наших вещах не рылись. Я вспомнил, как разрешал матросам грабить русских рыбаков, и мне стало стыдно.

Но позавчера ночью трое молодых идиотов, Альфред Худ и двое его приятелей, узнав, что некий вонючий поляк из французского корпуса по фамилии Домбровский (как и тот русский, который брал интервью у меня и у брата, но от того хотя бы не пахло) оказался виновным в смерти кузена Альфреда и Алджернона.

Ночью они пробрались в комнату, где в числе прочих спал этот Домбровский, и порезали его кортиками. Поляк визжал, словно свинья под ножом мясника. От его истошных воплей проснулись соседи-французы и сумели-таки спасти поляка от смерти. Лягушатники ловко повалили ударами ног трех наших балбесов и передали их с рук на руки русским.

Но после того случая русские приняли решение отправить нас всех, от греха подальше, в какую-то паршивую дыру недалеко от их столицы. Да, и кортики у нас забрали, хотя и под расписку. Причем забрали у всех, кроме адмиралов и капитанов кораблей. Кто знает – увидим ли мы свое оружие?

Наша спокойная жизнь в Ревеле закончилась, всех английских офицеров, кроме адмиралов и коммодоров, погрузили на захваченные у нас же пароходы и отправили в Петербург. Мы были заперты в трюме, поэтому я даже не знал, каким путем мы туда попали – ведь, как я слышал, русские трусливо отгородили восточную часть Финского залива ряжами и плавающими бомбами.

Потом нас выпустили, пересадили на небольшие корабли и повезли к причалу на набережной, неподалеку от дворца их императора.

Когда я увидел их столицу, то у меня отвисла челюсть. Такой красоты я не видел нигде, даже в Лондоне и Париже. Ни единой деревянной постройки, зато – дворцы, особняки, церкви… Каждое здание могло бы стать главной достопримечательностью любого европейского города! А здесь таких шедевров были полно, даже на окраинах…

Но чем ближе мы подплывали к центру города, тем поразительнее становилась архитектура.