Бросаешь мне вызов, Тихоня?

 — На прикосновения был уговор, — жадно впивается в основании шеи, не желая слушать протестов. Подушечкой большого пальца гладит сосок. Сдавливает, перекатывает между пальцами.

Я хотела бы возмутиться, но Демон так виртуозно играет на моей чувствительности, что я забываю обо всем.

Целует шею, с рыком прикусывает кожу, оставляя на ней следы, будто ставит метки. Без внимания не остается вторая грудь. Его язык добирается до моего уха. Закусываю губу, пытаясь проглотить стон.

В его объятиях я перестаю принадлежать себе. Сжимаю бедра, потому что там становится влажно и горячо. Растворяюсь в ощущениях, я не способна анализировать свое падение. Ведь в данный момент я падаю на дно, придавая свои принципы. Если бы в тот момент я вспомнила, что мы стоим у остановки, пришла бы в ужас и грохнулась замертво.

Может, когда-нибудь я пойму, почему тело так остро реагирует на его близость. Верила бы в реинкарнацию, подумала, что в прошлой жизни мы были связаны с Демоном. Где-то я знатно нагрешила, что в его лице последовала карма.

Кресло неожиданно опускается, хватаюсь за плечи Демьяна, столкнувшись с ним взглядом. Усмехается, понравилась моя реакция. В глазах темное пламя дикого желания. Хватаю ртом воздух, становится немного страшно, когда он прижимает своим телом к креслу. Не дает погрузиться в эти эмоции, поддается вперед, обжигает губы горячим поцелуем.

Рука с груди ползет вниз, ласкает плоский живот. Приятно, но не так волнующе. Хочется попросить его пальцы вернуться к чувственным соскам. Позволяю своим рукам ожить на его плечах. Ласкаю, зарываюсь в короткий ежик волос на затылке. Отвечаю на поцелуи. Наши стоны сплетаются. Мой высокий и его низкий.

— Пздц, как я хочу тебя, — рычит Демон. Ликую, мне нравится, что он тоже сходит с ума. Потом, когда я отрезвею, надаю себе мысленных затрещин и напомню, что я одна из многих. Что таким, как Кайсынов нельзя отдавать тело, они заберут и душу.

Пальцы Демьяна ныряют за кромку моих джинсов. Я похудела, поэтому штаны свободно сидят на мне, его рука без труда пробирается мне в трусики.

— Нет, — сжимаю бедра, чтобы он не понял, насколько я там мокрая. Мне стыдно, а телу все равно. Оно желает получить удовольствие.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не надо, Раяна, — злится. — Слово даю, не попросишь, ничего не будет. Я только поласкаю. Хочу словить твой оргазм. Пусти, — прожигает меня своим бешеным взглядом. — Только поласкаю, — уговаривает сквозь сжатые зубы. — Бля, дай мне хотя бы это! — его словно ломает.

Демон ловит момент, когда я уступаю. Черты его лица расслабляются. Отвлекая поцелуем, расстегивает пуговицу на джинсах, тянет вниз молнию.