Бросаешь мне вызов, Тихоня?

Боже, впереди еще два круга! С приличным отрывом лидирует в гонке Самсонов, но я не могу за него порадоваться, все чувства кроме страха и паники в глубоком анабиозе!

Снижая скорость, не заезжая на следующий круг, Демьян покидает гоночную трассу. Под удивленный гул мы проносимся мимо болельщиков. Я оглядываюсь назад, не могу понять, что происходит.

— Куда мы едем? — озвучиваю вопрос, который уже несколько секунд бьется в голове.

— Я похитил тебя, Тихоня…

Глава 70

РаянаДемьян еще спит, когда я выбираюсь из постели. Даже через толщу одеяла, чувствую утреннюю эрекцию, которой он толкается мне в ягодицы во сне. Давлю в себе волну возбуждения. Я не могу спокойно на него реагировать, мое тело рядом с ним сходит с ума. Заканчиваю пытку, откинув тяжелую руку, которой он меня то ли удерживал, то ли согревал, аккуратно сдвигаю одеяло, что нас разъединяло, опускаю ноги на пол.

Кайсынов заботливо оставил возле кровати бежевые тапки, мои ноги тут же утопают в мягкой плюшевой ткани. Вчера я сказала, что мне ничего от него не надо, но если застряла я тут с ним на неопределенное время, отказываться от его заботы глупо. Бросаю взгляд на бежевую сумку, в которой лежат вещи, которые Демьян купил специально для меня. Вчера оттуда он доставал пижаму и пару развратных ночных сорочек.

— Я за черную, — улыбаясь, демонстрировал мне кружевное безобразие. — К ней еще всякие прибамбасы имеются, — подмигнув. Не смущаясь, что я с ним не разговариваю, он разложил сорочки на постели. — Не нравится? Тогда белую?

— Я лягу в своих вещах, — не глядя на похитителя. Я до сих пор была зла на Кайсынова и не хотела с ним разговаривать.

— В своих будет неудобно, — забрав с постели сорочки, он кинул на кровать упакованную в коробку пижаму и вышел из спальни. Быстро приняв душ и переодевшись, залезла под одеяло и почти тут же уснула.

Мы ехали почти всю ночь. На мои просьбы остановить машину или развернуться и ехать обратно, он спокойно отвечал одно и то же:

— Раяна, у тебя каникулы. Пока мы не разберемся во всем, что с нами случилось, в городок не вернемся.

— У меня учеба. Прости, но ты не стоишь того, чтобы из-за тебя похерить свое будущее, — сложив руки на груди, проговорила очередную гадость.

Я вообще всю дорогу не стеснялась выплескивать боль и обиду, маскируя свои чувства за грубостью и излишней жестокой прямолинейностью. Кайсынов злился, играл желваками, но продолжал везти нас в известном только ему направлении.

— В университете проблем не будет, я обо всем договорился. Я не дам тебе похерить наше будущее.

— Ты с этим замечательно справился без меня, нет никаких «нас» и общего будущего, — голос истерично дрожал.

Как же тяжело…

Мне было невыносимо находиться с ним в замкнутом пространстве. Мои рецепторы и чувства оживали.