Огнем и броней

Это значит, что они ничего не поняли и опасаются возможного повторения непонятного для них природного явления, так как в рукотворность этого процесса они вряд ли поверят. Если наши предположения верны и за те два года, что мы провели в этом мире, для «Карлсруэ» прошло лишь пару секунд, то что видят немцы? Было ясное утро, какой-то непонятный пароход под американским флагом и быстроходный катер на воде. После начала боя они всаживают несколько снарядов в американский пароход, он им отвечает, и тут неожиданно наступает ночь. Противника не видно, так как небо сейчас в тучах. Артиллеристы выпускают еще десяток-другой снарядов, пока не соображают, что в ответ никто не стреляет. Что подумает командир крейсера? Скорее всего, что они столкнулись с неизвестным природным явлением и надо делать ноги. Вот они и сделали. Ушли туда же, куда и собирались в нашей истории. Дальнейшие их действия зависят от того, как быстро они получат информацию об окружающей действительности и поверят в это. А поверят не сразу…

Выслушав все мнения, Леонид подвел итог:

– В общем и целом понятно. Поэтому будем исходить из того, что как минимум до утра немцы ничего не узнают и будут шарахаться от каждого огонька в море. Здесь, возле Тринидада, они в тот раз охотиться не собирались. Крейсер по его бортовому времени совсем недавно вышел из Виллемстада, причем с неполным бункером угля. И взять сейчас уголь ему негде! Вот на этом и сыграем. На «Карлсруэ» две турбины и четырнадцать котлов, из которых двенадцать на твердом топливе и только два на жидком. Дальность плавания экономическим ходом до пяти тысяч миль, то есть в Европу он не пойдет. Пока выяснит, что к чему, спалит угля немеряно. А поскольку сейчас его здесь никто не добывает, то вскоре «Карлсруэ» останется без топлива.

– А на дровах он работать сможет?

– Теоретически сможет. А практически будет жрать их в таком количестве, что придется загружать дровами все помещения крейсера, и огромная толпа народа на берегу будет заниматься лесозаготовками. То есть, не вариант. Но тут есть одно большое «но». Как я уже говорил, на «Карлсруэ» есть пара котлов, работающих на жидком топливе. И немцы обязательно пронюхают, что мы добываем нефть и перегоняем ее. То есть, если сильно припрет, то разжиться топливом на Тринидаде можно. На этих двух котлах крейсер полного хода не даст, но каким-то ходом, хотя бы на одной машине, двигаться сможет.

– Этого только не хватало! А ведь пронюхают, сволочи…

– Я даже могу сказать, где именно пронюхают. Если у немцев есть тяжело раненные в результате нашего обстрела, то скорее всего они постараются сдать их на берег в нейтральной стране. А что здесь есть ближайшего из нейтралов в 1914 году? Причем таких, что в хороших отношениях с Германией? Голландский Суринам.