Огнем и броней

– А они недавно разогнались, раньше все время экономическим ходом шли. «Беркут» постоянно радаром их скорость контролировал.

– Как думаете, мой каудильо, что они предпримут?

– Если явились средь бела дня, как порядочные люди, то значит, хотят сначала поговорить, не накаляя обстановку. Иначе бы подошли ночью и высадили разведгруппу на берег, а после ее возвращения могли и стрельбу начать. Но видно жаба задушила. «Тезей» – уж очень ценный приз и колбасники боятся его потерять. И скорее всего уверены в том, что удастся решить дело миром. Разумеется так, как они это понимают. В самом лучшем случае предложат нам пахать на них, а они будут всем командовать и установят свой орднунг. Это мы уже проходили.

– Я тоже так думаю. Ну что же, обломаем сверх-человеков.

– Только очень вежливо и аккуратно, герр Мюллер. Чтобы они раньше времени ничего не заподозрили.

– Не волнуйтесь, мой команданте, все будет проведено в лучшем виде. Ни одна арийская бл… хм… «редиска» ничего не заподозрит. Мы для них – их современники из Российской империи. «Тезей» построен по заказу России в САСШ как раз перед войной и просто не успел покинуть американские воды. Другого они и не подумают… пока.

Между тем, «Карлсруэ» уже подошел довольно близко. Заходить на акваторию рейда, полную небольших парусников, он не стал, а лег в дрейф на расстоянии около трех миль от берега и спустил на воду катер, который вскоре отошел от борта и направился в сторону городской набережной, подняв большой белый флаг. Все говорило о том, что воевать немцы не хотят. Но вот какие цели преследуют – еще не известно. Когда катер приблизился и можно было рассмотреть находящихся в нем людей, Леонид удивленно воскликнул:

– О-о-о, старый знакомый! Обер-лейтенант фон Альтхаус!

– Ну?! Жив, курилка?! Значит, не зацепили его наши пушкари.

– Похоже на то. Вроде бы жив, здоров и в меру упитан. И похоже, меня он тоже узнал. Ишь, как что-то своим объясняет.

– Вот и послушаем, что он нам споет…

Катер уменьшил ход и подошел к причалу, развернувшись бортом. Двигатель глушить не стал. Пятеро немецких моряков – один офицер и четверо матросов – с огромным интересом рассматривали тех, кто стоял на берегу. Выделить двух пришельцев из другого мира было несложно благодаря их одежде, резко контрастирующей с той, что принята в XVII веке. Офицер и двое матросов выбрались на причал и остановились, с удивлением рассматривая выстроившийся почетный караул из аборигенов, одетых в полевую форму противника и вооруженных самым различным оружием. Правда, в этом постарались соблюсти историческую достоверность – ни одной единицы автоматического оружия не было, только винтовки с болтовым затвором. Немецкие «маузеры», английские «энфилды», русские мосинки-трехлинейки и бог знает что еще.