Бродяга

Резервный реактор уже начал прогрев и готовится к полному разгону.

— Тема, тяни время, — неожиданно сказал Дока по-русски. — До прыжка три минуты. Мины уже готовы к сбросу.

— Эй, вы! Я больше не верю никаким властям, так что проваливайте к дьяволу и оставьте нас в покое. Никакого сотрудничества с вами или с кем-то другим не будет. Мои знания и мои дела касаются только меня.

— Вы не можете так поступать! Мы видели вашу схватку с инсектами у базы и знаем, что вы проводили осмотр их кораблей. Нам крайне важно знать все, что успели узнать вы. Поймите, от этого зависит само существование всех цивилизаций.

— Это не секрет. Запись я сброшу, — усмехнулся Артем и, повернувшись к искину, кивнул. — Данные отправлены, — добавил парень, дождавшись ответного кивка Доки.

— Да, получили. Это очень приятный жест доброй воли, но я все равно прошу вас…

— Пошел к черту! — оборвал это блеянье парень, отрубая связь. — Дока, сколько до прыжка?

— Сорок секунд… Двадцать… Десять… Пять… Три… Мины сброшены. Прыжок.

— Стрелять не рискнули, — зло усмехнулся Артем.

— Твое обещание разогнать реактор стало для них полной неожиданностью.

— Знаю. Слишком вы тут в обитаемых мирах жиром заросли. Не знаете, что такое «погибаю, но не сдаюсь», — хищно усмехнулся Артем.

— Так твоя команда подготовить реактор к разгону не была оговоркой? — растерянно уточнил Дока.

— Нет, приятель. В ментальности моего народа принято умирать так, чтобы все находящиеся рядом враги тоже гибли. Это и есть «умираю, но не сдаюсь», — жестко ответил парень. — А ты уже готов был отдать им меня, лишь бы тебя не стали форматировать?

— Нет, — помолчав, решительно ответил Дока. — Я бы выполнил приказ. Взяв нас, они скачали бы всю интересующую их информацию и стерли бы мою личность. Об этом говорит вся имеющаяся информация по действиям подобных служб. Так что я теперь тоже «погибаю, но не сдаюсь». Ты был прав, когда говорил, что мы теперь повязаны. Но как быть с нашими пассажирками? Мы приняли решение, не спросив у них.

— Думаешь, в таких играх принято кого-то щадить? — спросил Артем с мрачной иронией. — Нет, приятель. Что республики, что монархии, все едино. Выжмут досуха, а остатки отправят в утилизатор. Ребенка в приют, что немногим лучше. А так… Они даже понять ничего бы не успели. Быстро и без боли. Да еще и с честью. Чтобы, суки, помнили и боялись.

— Ты прав. Чтобы помнили и боялись, — медленно повторил Дока, словно прислушиваясь к произнесенным словам.

Потом, встрепенувшись, чуть прикрыл глаза и, чему-то кивнув, добавил:

— Они ушли в прыжок следом. Возмущение подпространства соответствует прыжку, по массе схожему с массой двух легких крейсеров, что преследовали нас.

— Упрямые ребята, — мрачно хмыкнул Артем. — Похоже, наша ловушка не сработала.