Под британским флагом

Поскольку никто не возмутился по поводу недостачи вина, с последнего приза мы выгребли всё, что можно без ущерба для его мореходности, и несколько мешков пшеницы, которую в ближайшие дни отвезем на ветряную мельницу, а муку будем использовать для выпечки хлеба, булочек, пудингов.

Осмотр интендант провел быстро. Стоимость груза пшеницы он заранее определил по документам, а бригантины — на глаз.

— Пшеницу заберет казна, а бригантину выставим на торги, — сообщил Петер Деладжой. — Общая сумма будет не меньше четырех тысяч двухсот фунтов стерлингов. Я сегодня же сообщу об этом твоему агенту. Сколько тебе причитается долей? Две восьмых?

— Три, — ответил я. — Получу еще и за офицеров, потому что их нет.

— Адмирал получит пятьсот двадцать пять фунтов, а ты — тысячу пятьсот семьдесят, — подсчитал он в уме быстрее меня.

Я так привык, что считаю намного быстрее всех, что неприятно удивился. Видимо, в следующей эпохе я уже не буду выглядеть умником.

— Очень приличные деньги для молодого лейтенанта, — сделал вывод интендант.

Кто-то бы стал спорить, а я разве буду?! Теперь чувствовал себя большим и сильным. Если вдруг не понравится в Королевском флоте, пошлю всех в Роттердам через Копенгаген и уйду на вольные хлеба.

— У моей жены по вечерам собирается местное светское общество. Много молодежи. Жена моложе меня на шестнадцать лет, — сказал он хвастливо. — Музицируют, поют, общаются. Ей будет приятно увидеть тебя среди гостей, потому что о тебе сейчас говорит весь Гибралтар.

Свершилось — я стал звездой Гибралтара! Интересно, сколько дней (или часов?) продержусь на вершине?!

— Буду рад посетить ее салон, — галантно ответил я.

Все равно по вечерам делать нечего, а люггер простоит здесь еще несколько дней, пока не закончатся все процедуры с призом. Приобщусь к местному светскому обществу, пока приглашают.

До одиннадцати на «Делай дело» прибыли лейтенант Джеймс Фаирфакс, мичмана Роберт Эшли с «Бедфорда» и Хьюго Этоу с линейного корабля третьего ранга «Агамемнон», помощники тиммермана и хирурга и пять морских пехотинцев. Теперь под моим командованием находилось тринадцать корсиканцев, два копта и итальянец, которых уравновешивали пятнадцать морских пехотинцев и их сержант, приказ о повышении в звании которого привез вновь испеченный лейтенант. Не то, чтобы я не доверял корсиканцам, но бережёного бог бережет. Лейтенант, два мичмана и шесть унтер-офицеров составляли третью группу, которая будет доставать первые две."

"Кстати, «Агамемноном» командовал некий Горацио Нельсон, пока еще один из многих английских капитанов. Как утверждают злые языки, чин лейтенанта он получил, только благодаря дяде, капитану Сакклингу, который к тому времени стал контролером флота.