Под британским флагом

Уверен, что за моими маневрами наблюдают со всех кораблей на рейде, в том числе и с «Бедфорда». Они наверняка догадались, что бригантина — это приз. Небось, подсчитывают, сколько она стоит, и завидуют тихо или не очень. На флагмане сразу подняли сигнал, чтобы я прибыл к адмиралу.

Я все еще в форме мичмана, но на «Британии» на этот раз правильно поняли слова матроса, выкрикнувшего название люггера под моим командованием, и приняли меня именно, как коммандера. На вахте у трапа был мичман Джеймс Фаирфакс.

— Ты вроде бы на другом корабле служишь, — удивился я, пытаясь вспомнить название его корабля.

— Служил. Его отправляют во флот Канала, поэтому обоих аттестованных мичманов перевели на «Британию», чтобы остались служить в Средиземноморском флоте, — рассказал он.

— Значит, ты сдал экзамен на лейтенанта? — спросил я."

"— Да! — радостно подтвердил Джеймс Фаирфакс. — Пошел именно за тем смазливым мичманом. Как ты и говорил, Красавчик Харрис его завалил, а у меня не спросил вообще ничего. Газету читал.

— Ты уже получил назначение? — поинтересовался я.

— Нет еще. Все свободные места заняли те, у кого были протекции, — произнес он, глянул на меня и запнулся.

— Я свою протекцию в бою добыл, — поставил его в известность.

— Я не тебя имел в виду… — смущенно молвил аттестованный мичман, а потом добавил уже с нотками восторга: — Про тебя и так все тут говорят, а после захвата второго приза… Эта бригантина ведь приз?

— Само собой, — подтвердил я.

— Адмирал ждет, — напомнил, прервав наш разговор, вахтенный лейтенант.

Адмирал Уильям Хотэм ждал не столько меня, сколько обед. Стол уже был сервирован на семь персон. Если не считать лакеев и клерка, в каюте было, включая адмирала, шесть человек. Седьмой прибор предназначался мне.

Адмирал оборвал мой доклад на первом же слове, произнеся:

— Я видел приз. Какой груз?

— Пшеница из Египта, — ответил я, протягивая грузовые документы.

В связи с голодом во Франции, цена на пшеницу резко подскочила и у соседей, и наверняка английскую контрабандой возили революционерам. В гарнизоне Гибралтара до прихода нашего конвоя были проблемы с хлебом. Уверен, что привезенного конвоем не хватит до следующего, поэтому я ожидал, как минимум, проявления радости.

— Отдай клерку и садись за стол, — ни мало не заинтересовавшись, приказал адмирал, указав мне место в самом конце слева.

Сам он сел во главе стола и заправил за шиворот конец большой накрахмаленной салфетки. Я свою расстелил на коленях. Она была жесткая, похрустывала. Лакей сразу налил мне в бокал красного вина. Я потянулся было к бокалу, чтобы освежить пересохшее горло, но вовремя заметил, что адмирал еще не прикасался к своему и все остальные тоже. Выше меня сидели два флаг-капитана.