Под британским флагом

Если при нынешней толщине бортов корабля около метра обычное ядро наносило значительный ущерб только на ближней дистанции и при калибре не ниже двадцати четырех фунтов, причем надо было всадить несколько десятков ядер, чтобы потопить противника или принудить к сдаче, то одно раскаленное ядро любого калибра могло запросто поджечь и уничтожить линкор первого ранга. Надежные фортификационные сооружения были и со стороны перешейка, соединяющего полуостров с материком. На перешейке остались окопы, вырытые французами и испанцами во время четырехлетней осады, снятой двенадцать лет назад. Между окопами теперь были огороды местных жителей, которые продавали овощи гарнизону.

Наш капитан целыми днями пропадал на флагманском корабле «Британия». Он знаком с вице-адмиралом еще с тех времен, когда оба были мичманами. Правда, когда Дэвидж Гулд пришел двенадцатилетним на корабль, Уильям Хотэм уже закончил Военно-морскую академию в Портсмуте и успел послужить три года. К тому же, будущий адмирал был лордом, что помогло получить чин лейтенанта ровно в девятнадцать лет, а через год стать капитаном двадцатипушечного шлюпа. Впрочем, даже злые языки соглашались, что чины лорд Хотэм получал еще и за храбрость. Дэвидж Гулд сумел сдать экзамен на лейтенанта только с четвертой попытки в двадцать два года, а до капитана добирался еще тринадцать лет. Оба под командованием адмирала Хоу участвовали в снятии блокады с Гибралтара, отличились в сражении с франко-испанским флотом, которое закончилось ничьей в пользу англичан, потому что их было меньше. Вскоре по «Бедфорду» поползли слухи, что наш корабль останется на Средиземном море для усиления флота вице-адмирала Уильяма Хотэма. Основанием послужили капитанские мысли вслух. Его стюарды уже научились переводить их на язык будущих решений."

"У неприятных для меня слухов есть черта — они сбываются. Когда до конца выгрузки приведенного нами конвоя оставалось дней пять, «Бедфорд» получил приказ проследовать в Сен-Флоран якобы для защиты ремонтировавшихся там двух английских линкоров. Правда, непонятно было, от кого защищать, ведь в Тулоне, где базировался французский флот, шло восстание якобинцев — революция пожирала своих детей. Сражаться с нами было некому, потому что французские моряки, разделившись на две части, принимала участие в этих событиях по разные стороны баррикад. Когда мы вернемся, если вернемся, в Гибралтар, конвой уже уйдет, а в одиночку идти в Портсмут не разрешат. В Бресте стоит мощный французский флот, и восстание якобинцев там пока не случилось. Как следствие, «Бедфорд» включат в Средиземноморский флот. Мои планы получить штурманский диплом по возвращению в Портсмут отодвигались на неопределенное время.