Под британским флагом

Впрочем, большая часть его адресатов находилась на кораблях на рейде, куда он доставлял письма на лодке, причем не обязан был это делать, по собственному желанию. Это желание подкрепляется чаевыми. Офицеры отстегивают по шестипенсовику, мичмана — по гроуту, матросы — по пенни.

— Мистер Хоуп, вам письмо от дамы! — радостно объявил почтальон.

— От дамы?! — искренне удивился я.

— Так точно! — по-военному подтвердил он и, получив гроут, отдал мне скрепленное красным сургучом послание.

Письмо было от мисс Фион Тетерингтон. Каюсь, забыл о ней в тот же миг, как сел в дилижанс. С глаз долой — из сердца вон! Судя по ее вопросу, почему я скрывал, что хорошо говорю по-французски, кто-то из Гулдов напомнил родственникам Тетерингтонам обо мне. Я от скуки написал ей длинный ответ, перечислив все мытарства, которые пережил на корабле Роберт Эшли, выдав их за свои. Мол, как говорят на английском флоте, жизнь у меня была обезьянья: пинков получал больше, чем пенсов. Само собой, когда у человека столько проблем и неприятностей, ему не до писем девушке, пусть и красивой. Надеюсь, Фион простит мне продолжительное молчание. Чтобы уж точно утешить ее, дал понять, что она красивее своих кузин Гулд, которых наверняка считает соперницами. Два раза возил письмо на берег и забывал отправить и только на третий, за день до отхода, все-таки заскочил на почту."

"Эскадра под командованием контр-адмирала Бенджамина Кэлдвелла снялась с рейда Спитхед рано утром, пользуясь редким в этих местах восточным ветром, и направилась по Ла-Маншу в Атлантический океан. Шли строем линия и постоянно готовые к бою, хотя высланные вперед фрегаты пока не обнаружили противника. Французский флот стоял в Бресте, зализывал раны после проигранного сражения. При этом умудрились сочинить миф, что «Народный мститель» затонул потому, что сражался до последнего матроса, причем погибали они, крича «Да здравствует революция!». На самом деле капитан, его сын-лейтенант и полторы сотни матросов находились в плену, ждали обмена. Обычно обменивали французских моряков на английских пехотинцев. Французские пехотинцы, как и английские моряки, в плен попадали редко.

В Бискайском заливе проштормовали четыре дня. В эти дни питались всухомятку. Наутро пятого нас ждал послештормовой завтрак, состоявший из горячей мясной похлебки, сахарного пудинга и полпинты грога. Ради этого кокам пришлось встать на час раньше обычного.

На траверзе испанского мыса Финистерре начали крейсирование. Потянулись нудные сутки ожидания. Днем ходили галсами, ночью ложились в дрейф или при высокой волне, взяв рифы, шли малым ходом скулой к ней. Я теперь стоял на вахте. Поскольку был вторым помощником штурмана, мне досталась «средняя».