Под британским флагом

— Дикари, — спокойно и как бы ни к кому не обращаясь, произносит старший лейтенант Джеймс Фаирфакс.

У него отношения с корсиканцами не складываются, хотя они оказывают ему все положенные по чину знаки внимания и, вернувшись с увольнения, дарят подарки. Старший лейтенант берет кур и кувшины вина, но относиться к корсиканцам лучше упорно отказывается.

— Роберт, бери призовую команду и отправляйся на барк, — обращаюсь я к мичману Эшли, который поднялся с пушечной палубы с черным от пороховой гари лицом. — Офицеров и унтер-офицеров отправишь сюда. Остальных запри в трюме и не выпускай до прихода в порт. Ни одного человека, ни под каким предлогом!

— Есть, сэр! — радостно кричит он, потому что в ушах еще, наверное, звенит после выстрелов карронад."

"Старшим из плавсостава на барке был седой одноногий бретонец. Протез на правой ноге выкрашен в черный цвет и покрыт лаком. Кожаный плащ с прорезями по бокам для рук пропитан смолой. Выглядит плащ некрасиво, зато не промокает. Карие глаза смотрят на меня из-под густых длинных седых бровей спокойно и даже без толики любопытства. Такое впечатление, будто мы встречаемся с ним не реже раза в день.

— Какой груз на борту? — спросил я на французском языке.

— Было семьсот двадцать шесть сухопутных офицеров и солдат и их имущество. Сколько осталось в живых — не считал, — ответил боцман.

— Возвращаетесь из Ирландии? — поинтересовался я.

— Да, — подтвердил он. — Посмотрели на нее и отправились домой.

— Почему? — задал я вопрос.

Старый бретонец пожимает плечами, а после паузы произносит презрительно:

— Море не любит непрофессионалов!

— Налейте ему грога и поместите на своей палубе, — приказал я матросам. — Остальных, — кивнул на сухопутных офицеров и унтер-офицеров, — закройте в карцере.

Призовое судно с пленными французами мы оставили в Плимуте. Там же высадили часть пассажиров. Рапорт о захвате барка я передал контр-адмиралу Ричарду Кингу — чахоточному старику из тех, которые умирают все девяносто девять лет жизни. Переждав в гавани следующий шторм, длившийся два дня, отправились дальше

62

Премьер-министр Уильям Питт-младший был выше среднего роста и худощав. На голове седой короткий парик с перехваченным алой шелковой ленточкой хвостиком сзади. Лоб высокий, чистый, с едва заметными морщинами. Видимо, дожил до тридцати семи лет, на шибко ломая голову, несмотря на то, что уже тринадцать лет занимает самый высокий пост в стране. Он пока что самый молодой премьер-министр за всю историю Англии. Лицо — смесь надменности и капризности, но глаза холодные, расчетливые. Я сперва подумал, что лицо у него полное, а затем догадался, что припухшее.