Под британским флагом

На десерт подали гороховый пудинг и взбитые сливки на основе белого вина. Фион уплетает десерт неприлично быстро. Ей простительно, потому что приходится есть за двоих.

Ковыряясь чайной ложечкой в сливках, Дэвидж Гулд пожаловался:

— Ребекка расстроилась, узнав, что ты женился! Теперь ей не с кем учить французский язык!

Во время мира семейство Гулдов гостило несколько раз летом у более богатых родственников Тетерингтонов. По словам Фион, с Ребеккой они дружили и даже переписывались. Как по мне, выражение «женская дружба» — это оксюморон. Смешнее только любовь по переписке. Увод жениха у Ребекки воспринимался Фион, как самая крупная победа в жизни.

Чтобы утешить старого капитана, я предложил:"

"— В возмещение ее потери, могу познакомить Ребекку с бывшим вашим, а теперь моим лейтенантом Томасом Хигсом. Он говорит на французском на ее уровне, а призовые со временем сделают его очень перспективным женихом.

— Ой, правда, надо будет познакомить ее с Томасом! — сразу подхватила моя жена.

Лейтенант явно не равнодушен к ней, что предсказуемо. Если на корабле всего одна молодая благородная женщина, то все мужчины, считающие себя благородными, просто обязаны в нее влюбиться. Не в жену же боцмана или констапеля?! Предложение женить Томаса Хигса на ком-либо лишает его возможности стать любовником. Женщины всегда ставят чужие матримониальные планы выше любых нематримониальных личных.

— Я сегодня же напишу ей! — пообещала Фион.

— Ты забываешь, что письмо может приплыть в Портсмут вместе с нами, — напомнил я, потому что пошли разговоры, что нас могут направить в Портсмут.

— Тогда расскажу ей, что даже лучше! — заранее обрадовалась моя жена.

— Не знаете, какие планы у адмирала? — спросил я Дэвиджа Гулда.

— Говорят, что будем перебазироваться в Лиссабон, — ответил он. — Здесь мы, как в ловушке, а там будем поближе к своим и заодно поддержим союзника.

— Их уже никто не спасет, — уверенно произнес я, потому что знаю, что французы захватят Португалию.

— Значит, отсрочим их капитуляцию, — сказал Дэвидж Гулд. — Если так и дальше пойдет, то скоро мы будем воевать со всей Европой.

Вы будете отсиживаться на своем острове, а со всей Европой будет воевать Россия. Впрочем, англичане не поверят в это даже после окончания войны с Наполеоном.

В капитанскую каюту врывается второй лейтенант Ричард Вардроп, который теперь и мой родственник, и выпаливает:

— Боевая тревога! Испанцы идут сюда!

Я понимаю умом, что, видимо, наши дозорные фрегаты обнаружили испанский флот за много миль от Корсики, что врагу шлёпать до нас много часов, а то и пару дней при таком тихом ветре, что дует сейчас, но быстро встаю из-за стола и прощаюсь с Дэвиджем Гулдом.