Под британским флагом

На ней прибыл на корвет шкипер с судовыми документами на «Жорж Джоунг». Французское название ни к чему не обязывало, но намекало, что судовладелец, скорее всего, подданный республики. Шкипером был высокий и крепкий блондин лет тридцати семи, одетый в шляпу-треуголку того фасона, что сейчас моден у английских военных моряков, черный кафтан, застегнутый на бронзовые пуговицы с якорями, черные панталоны и гессенские сапоги. Наверное, раньше служил в военном флоте или до сих пор мечтает послужить.

— Мое судно под испанским флагом, вы не имеете право нас задерживать, — заявил он на довольно таки приличном английском языке.

Голландцы во все времена слыли полиглотами. Может быть, потому, что слишком малы и постоянно должны подстраиваться под больших и сильных соседей, а может, потому, что почти все побывали моряками, а эта профессия заставляет учить иностранные языки.

— Девятнадцатого августа Испания заключила с Францией оборонительно-наступательный союз и стала врагом Англии, — поставил его в известность на голландском языке.

— Тысячу чертей и якорь мне в глотку! — выругался шкипер на родном языке. — От судьбы не убежишь!

— Судовладелец — голландец? — спросил я, догадавшись, что флейт перевели под нейтральный испанский флаг, когда Голландия стала французской Батавией, чтобы англичане не смогли захватить.

— Да, — ответил шкипер. — Яков Гигенгак.

— Он не из семейства богатых судовладельцев Гигенгаков? — поинтересовался я.

— Говорят, когда-то давно это семейство было богатым, а сейчас знаю только одного состоятельного Гигенгака, которому принадлежит…принадлежал этот флейт, один единственный и довольно старый, — рассказал голландец.

Что ж, Гигенгаки поднялись, помогая мне, и опустились после того, как напали на меня.

— Давно построен флейт? — задал я вопрос.

— Сорок два года назад, — ответил голландский шкипер. — Во время каждого шторма боюсь, что развалится на куски, и течет так, что матросы двумя насосами не успевают откачивать воду. Груз ниже ватерлинии обязательно подмачиваем.

— Что везете? — полюбопытствовал я.

— Медь, кожи, в бочках индиго и кошениль, в мешках кофе и тюки с тканями из хлопка, — перечислил он."

"Груз стоил больше, чем старое судно, а в сумме приз может оказаться самым ценным из захваченных нами.

— В судовой кассе есть деньги? — спросил я.

— Две тысячи семьсот испанских песо, — ответил голландский шкипер.

Судовая касса является частью добычи, но я решил побыть благородным. Все-таки коллеги, да и союзниками французов голландцы стали из-за слабости и трусости.

— Экипаж из голландцев? — задал я вопрос.

— Да, почти все, — подтвердил он.