Под британским флагом

— Ладно, иди к дамам, — отпустил меня Уильям Хотэм.

Дам было десятка полтора, но молодых и интересных — ни одной. За вечер я еще четыре раза пересказал, как захватывал корвет и бриг. Меня слушали внимательно, хвалили. Вот только ни одна из дам не посмотрела на меня, как на потенциального жениха. Слишком я беден для данного круга. Мой уровень здесь — аниматор, не выше. Впрочем, ужин стоил того, чтобы приехать сюда из пригорода. Даже если бы в Дептфорде нашлись повара, способные приготовить такие блюда, обошлось бы мне это намного дороже трех шиллингов. Из-за стола я вылез, чувствуя себя бочонком, наполненным до краев.

Потом мужчины постарше отправились в библиотеку покурить, а остальные — танцевать с дамами. Все те же два притопа, три прихлопа, только музыка поинтереснее. Приглашать можно было кого угодно. У дам появились записные книжки, куда они заносили кавалеров, желающих потанцевать с ними. Запись велась на определенный танец. Поскольку я не курил и не хотел сидеть в накуренном помещении и поддакивать старшим товарищам, которые намного моложе меня, тусовался в холле. Танцевать не хотел, потому что не знаю, как вам, а мне не интересны те, кому не интересен я. Когда убедился, что все позабыли обо мне, удалился по-английски.

— Желаете уехать, сэр? — спросил слуга, который руководил движением транспорта по двору.

— Да, — ответил я.

Слуга пошел искать мой кэб, а я остался ждать на крыльце — положение обязывало, хотя, если бы сам пошел искать, уехал бы быстрее и заодно согрелся. На улице было свежо. С Темзы тянуло сыростью и фекалиями. Наверное, сейчас отлив.

Я дал шестипенсовик слуге, позвавшему мой кэб. Ужин стоил этих денег.

50

Кэб вез меня к Королевским верфям. Колеса монотонно стучали по булыжной мостовой. Меня разморило, поэтому иногда сквозь полусон казалось, что еду в вагоне поезда, который как бы движется медленно, однако часто стучит колесами на стыках рельс. Вроде бы я устроился в этой эпохе, можно расслабиться.

Дрёму нарушили крики и ржание лошади.

— Стой! Стой! Убью! — орал кто-то, причем голос приближался к кэбу.

Через занавешенное окно в дверце кэба было видно пятно фонаря. Оно тоже приближалось. Видимо, тот, кто кричит, несет этот фонарь. Я взвел курки на пистолетах и переместил шпагу так, чтобы было легко вынуть ее из ножен.

Кэб качнулся вправо, потому что кто-то встал на правую ступеньку и поднялся на платформу. Дверца кэба резко распахнулась. В дверном проеме появилась довольно таки неприятная рожа, небритая, со шрамом через переносицу и правую ноздрю к правому углу рта. На голове была вязаная серая шапка, какие любят английские матросы, надвинутая на брови. Волосы из-под нее не торчали. Наверное, сострижены во время вербовки на корабль.