Под британским флагом

Подняв французский флаг, вел корвет так, чтобы сблизиться с бригом, как можно ближе. То ли вражеский шкипер был малоопытен, то ли не мог поверить, что враг может на таком относительно слабом корабле подойти так близко к их базе, то ли корсаров давно здесь не шугали английские военные корабли, но не предпринял ничего, чтобы уклониться от нас.

Ветер был довольно свежий, корабли сближались быстро. Мой экипаж готов к бою. Пушки и мушкеты заряжены, холодное оружие лежит под рукой на случай абордажа, нашего или вражеского. Пять морских пехотинцев под командованием лейтенанта Томаса Хигса спрятались за фальшбортом. Мундиры у них слишком приметные, узнаваемые издалека. Покажутся врагу, когда надо будет вступить в дело. Остальные морпехи на опердеке помогают комендорам. К сожалению, экипаж слишком мал, людей не хватает. Я приказал временно свободным во время боя комендорам помогать коллегам на другом борту. Исполняющий обязанности второго лейтенанта Хьюго Этоу командует на опердеке орудиями левого борта, мичман Роберт Эшли — правого. Теперь уже старший лейтенант Джеймс Фаирфакс стоит на шканцах на правом борту, готовый подменить меня, если случится непоправимое, а я — на левом, чтобы лучше оценивать ситуацию.

Когда до брига остается не более кабельтова, я приказываю матросу:

— Поменять флаг! — и комендорам: — Открыть порты, выкатить пушки дли стрельбы!

Французский флаг стремительно опускается, и через несколько мгновений его английский собрат взлетает к топу грот-мачты. С обоих бортов открываются пушечные порты. Впрочем, я вижу только те, что по левому борту. Из них торчат стволы восьмифунтовых пушек.

На бриге сразу понимают, что сейчас будет. На палубе стояло десятка три зевак — и мигом все исчезли. На дистанции метров семьдесят мы проходим вдоль левого борта вражеского корабля.

— Огонь! — командую я."

"Грохочет мощный залп, вырываются клубы черного дыма, который сперва летит в сторону брига, а потом уходит назад и вправо, за корму корвета. Я вижу, что все десять ядер попали в цель. Два — в район ватерлинии или, как сейчас говорят, между ветром и водой. Борта у брига сравнительно тонкие. На такой дистанции даже восьмифунтовые ядра прошивают их. Летят обломки досок. Наверное, кричат раненые, но я не слышу, потому что в ушах еще стоит грохот пушек. Морские пехотинцы встают и начинают стрелять, положив мушкеты на планширь фальшборта. По кому они стреляют — не пойму, потому что не вижу никого на палубах, даже шкипер исчез со шканцев.

— Лево на борт! Поворот оверштаг! — командую я.

Не уверен, что рулевые и матросы слышат меня, но команду выполняют правильно. Перед боем я объяснил офицерам и унтер-офицерам, как будем действовать, а те довели до своих подчиненных.