Британия

— Ладно, Чарли, давай будем полюбезнее с гостями города, — сказал он и повернулся к Юэну с Кейтлин: — Если мох поджечь, он начнет выделять споры. Чем больше мы жгли эту пакость, тем больше ее становилось. Но если его не трогать, то и он нас не трогает.

— То есть, просто растет по верхам? — спросила Кейтлин."

"— Теперь — да. Как я говорил вчера, один наш умник придумал, как его укротить.

Альберт ткнул пальцем в стену, покрытую толстым слоем серой пыли, похоже на пепел.

— Что это? — спросил Юэн.

— Сожженные и перемолотые споры.

— Вы же сказали, что они смертельно опасны.

— Это когда живые, — вступил в разговор Чарли. — А если их поджарить и перемолоть — все будет нормально.

— Да, — добавил Альберт, — и новый мох поверх них уже не растет. Наш умник говорит, что у него генетическая память.

— Ого! — Юэна искренне удивили познания такой глубины. — Что это за умник? Какой-то ученый с довоенных времен?

— Точно. Бывший врач. Хороший мужик, хоть не очень общительный.

Их путь лежал через зеленые туннели города и еще один мост над замерзшей рекой, к трем впечатляющих размеров каменным зданиям, стоящим в форме подковы, лицом к старинной башне на вершине холма.

Когда группа подошла к мосту, Юэн вдруг осознал, что нигде в городе не видел мха, покрытого снегом. Это действительно было странно, потому что и на реке, и на улицах, и на других поверхностях, не занятых кудрявой гадостью, лежал плотный белый покров.

— Почему на мху нет снега? — спросил он.

— А ты наблюдательный! — удивился Альберт. — Мох поглощает любую влагу и растет.

— Хорошо, что дождей больше нет, — добавил Чарли.

— Да уж, — согласился Альберт. — А то бы Йорк сразу накрылся…

К западу от здания, к которому они приближались, стоял крутой холм, увенчанный обрушенным средневековым фортом, блестевшим изумрудным сиянием в лучах утреннего солнца. Мох на этом старинном здании, казалось, избежал экзекуции, которой были подвергнуты все дома в городе, но ни Юэну, ни Кейтлин не хотелось об этом расспрашивать.

Они вошли в левое из трех зданий. Альберт и Чарли провели гостей в пустую комнату, где штукатурка на стенах была покрыта паутиной из трещин и плесени. Окна в комнате были заделаны кирпичом, и все-таки в ней было холодно, и клубы пара от дыхания мерцали в тусклом свете электрической лампочки. Стражники ушли, хотя по звуку шагов было понятно, что один из них остался дежурить за дверью.

Кроме Юэна, Кейтлин и скамьи, на которую их посадили, в комнате был только розовый пластмассовый стул с треснутой ножкой.

Дверь открылась, и в комнату вошла высокая седая женщина, которая расспрашивала их накануне. Несмотря на возраст, лицо у нее было красивое, благородное, и обоим путникам бросилось в глаза, насколько она чисто и со вкусом одета.