Британия

— Пойдем, — сказал он, подавив желание исследовать странное место. — И давай-ка немного прогуляемся по дороге, — добавил он, оглядывая слякотные поля вокруг. — Иначе мы тут застрянем надолго. Главное — смотреть в оба.

Чем дальше они продвигались, тем страшнее окружавшие их земли были изуродованы войной.

У дороги, по которой они шли, было по две полосы в каждую сторону и еще одна специальная, посередине, для военного транспорта. По этой полосе они и шли. Машин на ней было немного, поэтому путешественники двигались бодро, без остановок."

"Вскоре дорога повернула налево, и они увидели остатки старой авиабазы. Взлетная полоса оказалась почти полностью уничтожена и предлагала взору случайного зрителя роскошную коллекцию воронок от тяжелых фугасных бомб. У некоторых воронок лежали обломки истребителей, еще несколько крылатых машин, внешне не поврежденные, стояли на краю летного поля. Соседние здания тоже были снесены взрывной волной: кирпичные превратились в груду щебня, бетонные частично устояли, но лишились крыш и были открыты стихии.

Юэн снова посмотрел на радиометр, но фон не изменился.

Ближе к вечеру он стал задумываться о ночлеге.

— Надо идти дальше, — сказала Кейтлин, словно подслушав мысли мужчины.

— В темноте?

— В темноте.

— Почему?

— Просто предчувствие.

— Как это ты делаешь, интересно, — спросил он.

— Ничего интересного, — отрезала девчонка. — Родилась такой.

Юэн покачал головой:

— Надо где-то залечь до утра. Мы оба устали, ты дрожишь от холода. И вообще, за сегодня мы прошли больше, чем за два предыдущих дня.

Едва миновав перекресток, указатель на котором с гордостью сообщал, что раньше неподалеку находилось место под названием Дишфорт, путники натолкнулись на еще одно летное поле. Оно, похоже, избежало бомбежки, в отличие от предыдущей авиабазы. Юэна заинтересовали ржавые грузовые контейнеры, стоящие прямо на земле. Он показал на них Кейтлин:

— Вот тебе идеальное укрытие.

Девушка в сомнении поглядела на контейнеры и покачала головой.

— А я говорю, больше прятаться негде, — нахмурился Юэн. — Что, неужели все твои предчувствия как одно сбываются?

— Не все. Но лучше не рисковать.

— И с каких это пор у тебя началось?

— В детстве. Не помню, — она отвернулась.

— Да что тут такого, господи боже мой! Что, думаешь, я тебя сейчас объявлю ведьмой и потащу на костер? — фыркнул он. — Тоже мне, запретная тема!

— Да потому! — взорвалась она. — Потому что и без тебя тех, кто меня называет ведьмой, хватает! А другие считают меня уродом! А третьи пытаются использовать! А меня эта история утомила, понял? Достала! Я хочу быть нормальной!

Юэн ошарашенно глядел на нее, не зная, что теперь сказать.

— Но есть же от этого и польза, — протянул он.