Британия

Юэн поднял руки над головой и шагнул им навстречу.

— Я не вооружен! Не хочу никому вреда!

Очень хотелось верить, что и они ему не собираются причинять вред. Черт знает, когда этот торговец бывал в Карлайле в последний раз. Все могло сто раз поменяться…

Дозорные молчали.

— У меня книги и батарейки, — добавил Юэн на всякий случай. — На обмен.

— Господи Иисусе! — сказал младший из часовых, опуская оружие. — Я чуть в штаны не наложил от страха.

Второй часовой, постарше, по-прежнему держал Юэна под прицелом.

— Как звать и по какому делу? — спросил он.

— Да так, просто мимо шел, — ответил Юэн. — Думал, хоть поем да отдохну: не помню уже, когда последний раз грелся.

— Ты что, добрался сюда один? — спросил старый.

— Ну да, — утвердительно кивнул Юэн, решив не упоминать о горцах. — Я из Глазго, из тамошнего метро.

— Гонишь! — воскликнул молодой.

— Тихо, Шон, — шикнул старый. — Доказать чем-нибудь сможешь?

— У меня с собой письмо от Джонатана Макмэнуса, мэра нашей станции, к женщине по имени Марла, — сказал Юэн.

Старый еще раз цепким взглядом осмотрел его и опустил автомат.

— Иди за мной, сынок. Нечего тут торчать среди ночи. После заката тут ничего хорошего не встретишь.

Юэн представился и пошел широким шагом, чтобы догнать дозорных.

— Моррис, — ответил старый. — А этот вот — Шон.

Шон долго украдкой косился на Юэна и наконец спросил:

— Ты что, так и шел один от самого Глазго?

Юэн улыбнулся. Всего неделю назад он бы и сам удивился не меньше этого парня, если бы повстречал такого человека в Глазго. Мороз, одичавшие псы, мутанты, снежные бураны и радиоактивные бури… Кто сунется за околицу? И главное, куда в этом проклятом мире идти-то?

Видно, только ему было куда. Ему и работорговцам, которые угнали его семью.

У реки возвышалось громадное здание, которое местные величали Собором. Этим словом обозначали большие церкви — раньше, в те времена, когда такие вещи еще хоть что-то значили.

Весь Собор, включая высокую башню в центре, был выстроен из красноватого камня. Окна оказались заколочены гофрированным железом и уродливыми листами ржавой стали, отчего замысел древних архитекторов несколько пострадал. Главный вход был забаррикадирован наглухо, и троица вошла через маленькую боковую дверцу, распахнувшуюся им навстречу.

— Час поздний. Жди здесь, — распорядился Моррис и, забрав у Юэна письмо, тут же исчез внутри.

Шон исчез не попрощавшись, оставив Юэна наедине с часовым. Тот только успел расслышать, как Шон, уходя, с восхищением шепнул кому-то из дозорных:

— Пришел из Глазго… один, прикинь!

Через несколько минут Моррис вернулся с хорошей новостью.

— Можешь переночевать у нас, сынок. Но придется отработать еду, тепло и кров. Ты не против? — спросил он.

— Я… Мне нельзя задерживаться, — замялся Юэн.